После того как баньши прекратила орать, я выглянула из-за бочки, убедилась, что в ближайшие пару секунд тварь вопить не сможет по той причине, что набирает воздуха в грудь, сотворила пульсар и швырнула ее в гадину.
Но крикунья, оказывается, и не думала выступать на бис. Вместо этого она сунула руку за пояс и достала оттуда магомет!
— Да чтоб тебя! — выругалась я, ныряя вновь за укрытие. А в то место, где я только что была, угодило сразу два магических заряда. И в бочку тоже. Дерево выстрелом прошило насквозь чуть выше головы. Мне на темечко и за шиворот тут же полился ручеек. Такой, который заряжает бодростью, энергией и ненавистью сразу — и на весь день.
Я щелкнула пальцами. Мокрыми — получилось только со второй попытки. Зато в воздухе завис приличного вида файербол. Такой не стыдно и врагу показать… Точнее, запустить в него, для близкого ознакомления.
Я снова высунулась из укрытия и… увидела пустоту. Эта сволочь даже не убедилась, что прикончила меня! Такого неуважения к врагу я давно не встречала. А как же контрольный в голову?!
Полная злости, ярости и возмущения, я выскочила туда, где недавно стояла баньши. И увидела, как впереди мчится эта гадина. А самое главное, она была так далеко, что мне ее было не догнать. А вот фаерболу — запросто.
Я прицелилась, готовая если не спасти брата, то отомстить за него, как из-за угла прямо на тварь в прыжке рухнул Рохт.
Та, падая на землю, извернулась, раззявив рот, готовая то ли оглушить дракона звуком, то ли банально впиться зубами шею. В любом случае Рохта ждала смерть. От оглушающей волны баньши у законника вскипит мозг, а через прокушенную яремную вену кровь выйдет за каких-то три-четыре минуты. С учетом зубов-клыков твари — и того быстрее. Будет почти перерезанное горло.
Ни того, ни другого я допускать не собиралась, и… огненный шар устремился прямо в тварь. Вероятность, что я попаду в нее, была высока — целых пятьдесят процентов: либо я засвечу ей в лоб, либо нет.
О том, что могу промазать и угожу в дракона, думать не хотелось. От страха я чуть прищурилась. Шар угодил точно в цель, и… я нечаянно ликвидировала ту, кто могла что-то знать о Наре.
— Трох подери, Хелл! Какого?.. — рыкнул дракон, поднимаясь и глядя на то, что осталось от баньши.
— Я тебе жизнь спасала! — выдохнула я.
— И угробила свидетельницу! — рыкнул ящерюга.
— Ну извини, спасала, как умела! — не осталась в долгу я, подходя к Рохту.
Дракон устало провел рукой по лицу.
— Спасибо, — выдохнул он. — Но в следующий раз, когда будешь стрелять, открывай, пожалуйста, глаза.
— Я не закрывала! — возмутилась на такой поклеп. — Только прищурилась, чтобы лучше прицелиться.
Рохт посмотрел на меня скептически, а потом произнес:
— Сейчас вызову отряд. Нужно будет увезти ее в трупнецкую, может, некромант…
Договорить ящерюга не успел: на наших глазах труп баньши превратился…
— Вот тлен и пепел преисподней! — вырвалось потрясенное у меня.
Дракон же, судя по его лицу, уже видел такое.
— Артефакт тления, — пояснил он.
А я вспомнила, что как-то слышала о таком: он вживлялся в тело, и после того, как то умирало, амулет уничтожал труп хозяина, чтобы некроманту нельзя было допросить погибшего.
— Недешево им обходится гибель сотрудников… — заметила я, прикинув, сколько стоит сам тлитель и его вживление под кожу. Выводы напрашивались сами собой и были неутешительными. — Если кто-то готов выложить столько, чтобы замести следы, то… — задумчиво произнесла я, оборвав сама себя на полуфразе. Ее подхватил Рохт:
— То они хорошо организованы, а их дело приносит большие деньги.
— Я бы сказала — очень большие, — поправила я. — Ни одна из банд Нового континента такое не практикует.
— До этого момента я считал, что и Изначального тоже, — мрачно ответил дракон.
Мне захотелось выругаться. Нар встрял куда-то… Причем сейчас я даже не могла точно сказать, куда именно. Если еще утром я думала, что это месть за отца, то сейчас, глядя на кучку пепла, сильно усомнилась в этом.
Порыв ветра, ударивший мне в спину, подхватил сероватую золу, поднял ее в воздухе, закружил в вихре, унося прочь.
То, что еще недавно было живым существом, ныне развеивалось по брусчатке, смешивалось с песком и пылью, превращаясь в небытие.
Я смотрела на это и ежилась. Хотя, может, это из-за того, что сквозняк залез ко мне за шиворот и холодил спину, которую я успела вымочить? В пылу погони я не заметила, что вымокла. А сейчас, на холодном ветру…