Сейчас же я из последних сил вела своего вынужденного гостя в сторону нашего семейного, а на самом деле папиного, домика. Небольшой, деревянный, всего на две комнаты, не считая кухни-гостиной, он манил меня к себе, обещая спрятать от пронизывающего ветра и колючих снежинок, которые, казалось, царапали лицо. Но незнакомец с трудом переставлял ноги, и я искренне боялась, что он в любой момент опять потеряет сознание. Плед, коим он был укрыт мной еще в машине, сейчас свободно свисал с одного крепкого плеча, только чудом не падая, оставляя мужчину даже без такой сомнительной "одежды".
— Давай же, ну еще пару метров! Не отключайся! Слышишь?!
Почувствовав, как мужское тело с каждым шагом становится все тяжелее и все больше наваливается на меня, я запаниковала и, кажется, уже не говорила, а кричала:
— Не смей вырубаться, черт тебя подери! Я тебя не дотащу!
— Н-невы…
— Что? Так, большой мальчик, давай, еще несколько шагов и мы почти на месте!
Кое-как дойдя до занесённого снегом порога, помогла прислониться незнакомцу к стене, пока сама открывала дверь, раскидав ногой сугроб. Черт возьми, что же я буду делать с этим нудистом, если он заболеет?!
Распахнув дверь, уже привычным движением поднырнула под тяжелую руку, подставляя свое плечо для опоры. Хорошо, что до огромного, хоть и старого дивана идти всего ничего.
Уложив, а точнее будет сказано — скинув свою "ношу" в мягкие объятия мебели, накрыла мужское тело пледом и помчалась включать генератор, разжигать камин и заносить вещи из машины. Судя по снегопаду, утром я этого уже не смогу сделать. Хорошо бы, конечно, загнать “Блейзер” в гараж, но сначала нужно заняться гостем.
Обойдя дом на трясущихся от усталости ногах, принесла папины шерстяные носки, его же огромное теплое одеяло и настойку — для растирания, хотя отцу лучше не знать, как я использовала его любимый самодельный напиток.
Папа у меня был чуточку странным, да.
Как только в камине весело заплясал огонь, я подошла к дивану.
Ну что я могу сказать, жертва столкновения с моей машиной оказался чертовски хорош собой. Это я краем сознания отметила еще там, на дороге, и сейчас убедилась — красавчик.
Осторожно, практически не касаясь, очертила пальцами овал лица, откровенно любуясь мужской красотой. Резкие черты, впалые щеки, высокие скулы, по-мужски красивые губы и темно-песочные волосы. Он не был красивым смазливой красотой моделей, но его лицо завораживало. А уж про фигуру и говорить нечего. Меня часто называли малышкой из-за среднего роста и обманчиво хрупкой фигуры, рядом с незнакомцем я и вовсе почувствовала себя карликом. Не буквально, но близко к этому. Очень тонкие запястья, щиколотки, светлая кожа — в детстве я была уверена, что Белоснежку описывали с меня. Именно тогда отец начал называть свою дочь принцессой и продолжает до сих пор. Дед завет гномом, а бабушка называла ласково — Гуам-ми, и говорила, что это значит, что я ее маленький котенок. Жалко, видела я бабушку всего-то раз пять в жизни. С дедом они не были никогда расписаны, а когда папе исполнилось семь лет, она оставила их с дедом одних, чтобы примерно раз в пять лет врываться ярким вихрем в их жизнь, проводить с ними в доме по месяцу и снова исчезать.
Воспоминания о семье, а особенно о моей Ба, здорово отвлекли, пока руки растирали голые плечи, грудь, живот, одним словом, шикарное тело со всеми этими мышцами, которые так и хотелось трогать. Вот только ситуация не располагает к таким вольностям. Натянув на ледяные ступни вязаные носки, отправилась за грелкой. Не знаю, было ли у этого великана обморожение, я и близко не медик, но ноги согреть ему точно нужно и я думаю, одеяла будет для этого недостаточно!
Когда закончила все возможные манипуляции по спасению здоровья своего гостя, в доме уже стало достаточно тепло для того, чтобы я решилась переодеться. Жалко, горячая вода еще не нагрелась, душ бы мне не помешал, но большому котлу понадобится ещё не один час, чтобы прогреть достаточно воды. Поэтому сменив джинсы и свитер на удобные пижамные штаны и обычную футболку, я, заварив себе чай, села в кресло и замерла, глядя на огонь в камине.
Языки пламени завораживали своим танцем, погружая мое сознание в легкий транс. Наверное, поэтому, когда в комнате раздался лёгкий перезвон колокольчиков, я вздрогнула. Кинув взгляд на старые часы, а это именно они издавали такой звук, горько улыбнулась…
— С Новым годом тебя, Иви.
***
Кайден
В себя я приходил медленно. Сначала боль в ребрах и затылке привела в шок. Кто посмел напасть на меня?!
И только спустя несколько мгновений пришло воспоминание — лес, бег, морозный воздух и снег, кругом все белое. И неожиданно в безмолвие зимнего леса ворвался громкий звук. Он раздражал, но мне стало любопытно… Яркая вспышка, удар и все. Совсем все. Больше в моей голове ничего нет. Никаких образов, ни одного воспоминания. Огромная черная дыра!
Глубоко вздохнул и буквально утонул во множестве запахов. Пахло деревом и огнем, какой-то странный, неестественный аромат вызывал интерес, но его перебивал резкий, сухой, перемешанный с травами. Он сбивал с толку, забивал нос и мешал, не давал сосредоточиться на остальных более тонких ароматах. Поморщившись, открыл глаза и не понял, где нахожусь. Это явно дом, но… Окинув взглядом доступную обстановку, споткнулся на мысли, что ничего не узнаю. И тут же ее догнала другая, а что я вообще могу узнать?!
Снова прикрыл глаза и попробовал вспомнить хоть что-то, кроме той вспышки в лесу. Не получилось, только какие-то смутные, темные пятна и голос, строгий, злой. "Кайден!" — набатом зазвучал он в моей голове. Кайден, да, это определённо мое имя, но кто меня звал, куда я бежал? Не помню! От попыток сосредоточиться только усилилась головная боль и я решил пока оставить все как есть.