— Какого заявления? — я откидываюсь чуть назад, стараясь держать дистанцию, и чувствую, как простыня под моими пальцами предательски сминается.
— Через СМИ. — Он приподнимает брови, будто это очевидно. — По нему это сильно ударит. Думаешь, он просто так поместил тебя в такое место? — он медленно проходит взглядом по палате, и в его глазах скользит насмешка. — Он просто хочет купить твоё молчание. Может, он ещё что-то предложил? — слова режут, а усмешка кривит его губы, словно он слышит собственный сарказм. — Работу, списание долгов, отношения… — он произносит это так, будто сам не верит, что подобное возможно. — Он пойдёт на всё, лишь бы избежать огласки.
— Думаешь? — спрашиваю я, но голос звучит глухо, словно через вату.
— Уверен. — Его глаза чуть прищурены, и в них читается ожидание. — Ну так что? Мы договорились?
Ну, зато теперь понятна причина его таких неожиданных ко мне чувств. Взять замуж, чтобы скрыть свои пороки. Это даже не оригинально. Скорее, норма для тех, кто правит балом.
Ну а что, Олеся… ты действительно поверила, что нужна ему? Или что твой поступок что-то изменил в его сознании? Горькая усмешка сама появляется на губах. Ты ведь была права изначально — он просто просчитал, что выгоднее потерять девять миллионов, жениться на мне, чем стать героем сплетен, которые наверняка подмочат его репутацию. А для такого человека — репутация значит слишком много.
— Значит, у тебя есть выходы на нужных журналистов? — я поднимаю взгляд на Антона, пытаясь уловить в его глазах хоть тень сомнения.
— Конечно, — он чуть подаётся вперёд, будто намерен вбить в меня уверенность.
— Мне нужно подумать.
— Да о чём тут думать! — он резко выпрямляется, жест руки отрезающий, как удар ножа. — Это шанс прижать этого обнаглевшего придурка! Он должен поплатиться за то, что сделал с нами.
— Почти лозунг, — произношу я тихо, стараясь, чтобы в голосе не проскользнула насмешка.
— Тебе смешно? — в его голосе уже нет мягкости, только раздражённый нажим.
— Нет. Но я уже сказала, что мне нужно подумать.
— Тогда я приду завтра, — отрезает он и уходит.
Дверь хлопает так, что в груди дрожит воздух. Я вздрагиваю, а низ живота тут же предательски сжимается сильнее, напоминая о естественных нуждах.
Наказать Давыдова… звучит заманчиво, особенно если Антон прав и он действительно использует меня лишь для того, чтобы я молчала. Антон ведь прав — ему не нужна огласка. Для любого бизнесмена это будет удар.
Тут дверь приоткрывается, и в проёме появляется Давыдов. Я ведь выгнала его. Думала, что он больше не появится… хотя бы сегодня. Сердце на секунду пропускает удар.
— В душ хочешь? — спрашивает он так буднично, будто речь идёт о чашке чая. Смотрит на оставленные Антоном пионы и безжалостно выкидывает их в урну.
ГЛАВА 15.
Глава 15.
Глава 15.
— Что? — я в таком шоке, что едва разлепляю губы. — Какой душ?
— Горячий, холодный, — он пожимает плечами, в голосе лёгкая насмешка, — какой тебе нравится.
— Ты издеваешься? — я моргаю, не веря в происходящее. — Знаете ведь, что я не могу ходить, и… маните меня.
Он хмыкает тихо, почти без улыбки, и подходит ближе. Его шаги глухо отдаются в тишине палаты. Одним движением он ловко отцепляет мою ногу от стойки. Я вздыхаю от облегчения — хотя бы смогу доковылять сама. Но не успеваю даже выпрямиться, как Давыдов подхватывает меня на руки.
Я от испуга коротко вскрикиваю и, почти машинально, обхватываю его шею. Его запах — дорогого парфюма, вперемешку с чем-то свежим, мятным — обволакивает, а шаги уверенные, быстрые. Он несёт меня через палату, толкает дверь плечом, и мы оказываемся в просторной комнате. Здесь пахнет чистотой и чем-то едва уловимым, как в спа. Огромная ванна сияет белизной.
Он опускает меня на край, и тут же появляется пакет для ноги, чтобы не мочить гипс. Движения у него чёткие, без лишних слов, как будто всё это заранее продумано.
— Дальше я справлюсь, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Сомневаюсь, — отвечает он спокойно. — В туалет хочешь?
Господи, замолчи. И откуда ты такой предусмотрительный взялся? Неужели и правда боишься, что я пойду катать статью?
Этот вопрос вертится на языке, и я задаю его, когда после всех процедур он стучится в дверь ванной.