— Борис, — выдыхаю я, когда вижу его. Настоящего. Не тень, не сон. Взъерошенный, с садиной на губе, с синяком, расплывшимся на щеке. Он морщится, губы поджимает, кулаки сжимает так, будто и сам сейчас сорвётся.
— Пиздец, Олесь, — хрипло бросает он и быстро спускается по ступеням. Щёлк ключа — и металл с моих запястий падает. Я трогаю покрасневшие руки, но не чувствую боли — только его. Весь образ впитываю жадно: мятая рубашка, запах табака, горячее дыхание.
— Прости, что так вышло, — он смотрит прямо, и этот взгляд бьёт сильнее любого удара.
— Ну… ты же предупреждал, — пытаюсь усмехнуться, будто мне весело. Но внутри — цунами. Оно поднимается, подбирается к горлу, и стоит ему взглянуть на меня этим виноватым взглядом, как меня прорывает.
Слёзы катятся сами. Я кидаюсь ему на шею, обнимаю, дрожу всем телом. Слова рвутся, срываются на рыдания:
— Мне было так страшно… Так страшно. Я думала, я умру. Думала, ты не придёшь за мной. Они сказали… что если любишь.
— Всё, всё, всё кончилось, — его голос низкий, глухой, но уверенный. Руки подхватывают меня под бёдра, с силой прижимают к себе. Он поднимает меня, чтобы я обхватила его ногами, держит крепко, будто никогда больше не отпустит.
И несёт. Несёт к двери, к свету. Каждый его шаг отзывается во мне дрожью: я ещё не верю, что всё это — конец. Но его плечо под моей щекой настоящее. Его сердце бьётся рядом. И это единственный звук, которому я позволяю себя доверить.
***
Дорогие мои, прошу поддержать мою новинку"Спасла бандита на свою голову"Поставить лайк и написать комментарий)))
- А ты не помнишь меня, Лиза?
- Почему я должна вас помнить? Мы никогда не встречались.
- Встречались, Лиз. Встречались. Твой тогда еще жених подставил меня сильно и отдал тебя, чтобы остаться в живых. Сказал, что ты целка.
- Вы врете.
- Помнишь свою первую брачную ночь, Лиза? Так вот, это был я.
***
Медсестра Лиза живет обычной жизнью. Воспитывает сына, помогает матери, пытается закрыть кредиты. В этот уютный мирок врывается Марат Мусаев, бизнесмен, криминальный авторитет и просто подонок, который уверен, что Лиза враг и скоро его подставит. Они бы так и ненавидели друг друга за настоящее, за прошлое, если бы не тайна, которая свяжет их навсегда.
ГЛАВА 24.
ГЛАВА 24.
ГЛАВА 24.
Белый свет больницы режет глаза, будто ножом. После той темноты он кажется нереальным — слишком ярким, слишком чистым. Пахнет антисептиком и чем-то сладким, противным. Я щурюсь, пытаюсь привыкнуть, но глаза всё равно слезятся.
Меня укладывают на кушетку. Холодный винил липнет к спине, я вздрагиваю. Руки дрожат, когда медсестра берёт их в свои ладони — осторожно, как будто боится сломать. Щёлкают ножницы, повязка режется, и я слышу свой собственный стон, хотя стараюсь молчать.
Борис стоит рядом. Высокий, тёмный, угловатый. На фоне этих белых стен он кажется ещё грубее, ещё чужее. Но именно его я ищу глазами, цепляюсь за каждое его движение. Он смотрит мрачно, стиснув челюсть, будто винит себя. И от этого в груди щемит ещё сильнее.
— Не уходи, — вырывается у меня, когда медсестра что-то спрашивает. Я даже не слышу её слов. Протягиваю к нему руки, царапаю воздух, пока не дотягиваюсь до его пальцев. Сжимаю так, будто это последнее, что у меня есть. — Борис, не уходи.
Он садится ближе, пальцы его осторожно накрывают мои. Холодные, крепкие.
Я тянусь к нему, губами к губам. Сначала робко, потом смелее. Целую, дрожа, впиваюсь, будто хочу убедиться, что он настоящий, что я не в том коридоре из сна. Он отвечает, коротко, но я чувствую — отвечает.
— Тебе надо отдохнуть, — шепчет он, когда я отстраняюсь. Его ладонь скользит по моим волосам, пряди липнут к щеке.
— Я не хочу снова оставаться одна, — слова летят сами, сбиваясь, захлёбываясь. Я чувствую, как сердце колотится, и если не выскажу это сейчас — взорвусь. — Ты не понимаешь, Борис. Я думала, всё. Что не выберусь. Что сгнию там. А знаешь, о чём думала всё это время? Не о маме, не о детстве. О тебе. Что если ты… если ты всё-таки любишь, то придёшь.
Он молчит. Смотрит так, что трудно дышать.
— Я поняла… что люблю тебя, — слова хлещут, как кровь из разрезанной вены. — И не хочу больше делить. Ни с кем. Если ты ещё раз с кем-то переспишь — хоть раз, хоть на минуту — дай мне развод. Просто дай. Я не вынесу.
Я говорю быстро, не дыша. Кажется, что если остановлюсь — потеряю всё.