Выбрать главу

— А ты не говори ничего о моем тайнике бабе Вере, — в ответ потребовал Зим. — Знаешь, как она обидится! Вся еда должна готовиться только под ее бдительным присмотром.

— Угу, ведь это получается форменная контрабанда! — хихикнула Варя, впившись зубами в хрустяще-кремовую сладость. Прочавкала: — А как же Зореслава?

— У Зорьки есть свой тайник, правда, поменьше этого. Но она им редко пользуется, боится располнеть, ведь тогда придется перешивать все ее платья… О, я вспомнил!

— Что?

— Мы раньше с Зорькой вот точно так же полуночничали! Она запрыгивала ко мне в постель и клянчила, чтобы я почитал ей книжку. Уже сама отлично умела читать, а притворялась маленькой. Хотя, она вправду была крошечной…

— И до сих пор не особо выросла, — хихикнула Варя. И сама себя мысленно обругала — если его без вина потянуло на воспоминания, поддакивать надо аккуратнее, чтобы не сбить!

Впрочем, он определенно был настроен поговорить по душам. Щелчком пальцев зажег в камине заговоренные на бездымное многоразовое горение поленья, чтобы можно было смотреть на играющий огонь, откинувшись на подушки изголовья и грея ладони о чашку с какао.

— Это точно. Но когда я увидел ее после четырех лет, проведенных вдали от дома… Я запомнил ее пищащим свертком кружевных одеялец, а она успела стать настоящей принцессой!

— Но ты тоже, наверное, повзрослел за это время, — понимающе подхватила Варя.

— Сияна мне так и заявила: неужели у меня есть такой большой красивый брат? — признался Зим, мягко улыбаясь оставшимся на блюде пирожным. — Тогдашнего задохлика она посчитала большим и красивым…

Варя заняла рот очередным шедевром кондитерского искусства, чтобы не возникало желания перебивать и лезть с уточняющими вопросами. Зим и так поражал откровением за откровением. Извинился, что иногда ведет себя бестактно — в том смысле, что, например, может без разрешения помочь застегнуть платье. И вообще для него не сложно прислужить даме вместо личной горничной, он даже помнит, как делать кое-какие женские прически — на сестренке научился. После возвращения из Златограда они стали неразлучны. И оба ужасно скучали по отцу, хотя Зорька знала его лишь по рассказам брата, скупым упоминаниям постоянно занятого делами ворчливого дряхлого деда и непрекращающимся рыданиям-причитаниям матери. Хранислава оплакивала пропавшего супруга так яростно, что на несколько лет буквально заперлась на своей половине дворца, потрясая стены криками, выливая обиду и горе — и не желая видеть детей, так на него похожих, унаследовавших чародейский дар, приведший того, как она считала, к верной гибели.

Варя не удержалась, спросила:

— Зореслава упоминала о покушениях на нее…

— Было, — кивнул Зим. — Это одна из причин, почему она не любит бывать в городе, не хочет жить во дворце и почему я привез ее сюда, под защиту дедовой башни.

— Но за что? Кому придет в голову убивать юную, ни в чем не повинную принцессу?!

— Разумеется, она сама не успела никому насолить. Но без ее поддержки было бы очень тяжело выжить мне.

— А ты кого обидел?

Он усмехнулся:

— Многих — лишь своим существованием.

За долгое, почти столетнее правление Путивест Грозоврат, конечно же, только в своем королевстве нажил немало врагов, не считая соседних. Его недруги вряд ли сумели пережить легендарного чародея, но передали тлеющую ненависть по наследству внукам. Возможно, и причины вражды уже были похоронены под грузом времен, возможно, в некоторых случаях никаких причин вовсе не было, но завещание обязывало к мести.