Выбрать главу

— Только на войну Зим его, наверное, никогда не возьмет, — призналась Зореслава. — Огнеяр настолько ненавидит белогорцев, что при виде их мгновенно приходит в слепое бешенство. А нет ничего страшнее для соратников, чем неспособный держать себя в руках могущественный чародей.

«Боже мой, ну и в семейку я попала! — подумалось Варе. — Принц с принцессой — безотцовщина. Паж у них — круглая сирота. Чудо-конь — и тот найденыш! И, похоже, у всех депрессия…»

Но если меланхолия Зорьки была прямым отражением депрессии брата, а в тоске Зима следовало винить пропавшего отца, то источник огорчений сайгака был куда проще. И Варе не пришлось долго ломать голову, пытаясь найти для зверя лекарство для души.

— Мне кажется, Друнька, или ты немножко похудел у нас? — объявила она после нескольких дней, заполненных долгими прогулками и тренировками на укрепление мышц. — Ну-ка, давай еще разок залезь на свою горку и помаши крыльями, чтобы ветер поднялся! А я посижу тут, погляжу на тебя.

Она впрямь уселась на заднем углу террасы, подстелив прихваченный у Зорьки половичок. Да не просто собралась глазеть и бездельничать, а заодно полезным рукоделием заниматься — домашний свитер Зимослава чинить, протершиеся локти штопать и заплаты из контрастной замши класть. Ну точно старая нянька при детской площадке!

Сайгак с неохотой послушался, полез на свою горку булыжников, что собрал в нескольких метрах от песочницы. (Варя уже прикинула, что зимой, когда Друнь сможет принимать ванны из снега в любом другом месте, она из этого «курганчика» и песочной ямы соорудит ледяную горку. Даже если Зим не захочет с нею повеселиться, то уж Зорька точно Тихуна пару разиков по накатанному спустит с визгом.)

— Маши-маши! — подбадривала Варя унылого зверя, у которого сегодня выдалось особо мрачное настроение. — Не халтурь! Поднажми! Не стесняйся хорошенько пропотеть — потом пойдем на озеро купаться!

Друня насупился, состроил поистине звериную морду — напрягся, замахал крыльями активнее. Даже привстал на задние лапы, поджав передние.

Варя, продолжая демонстративно штопать, исподтишка направила на него тоненький поток чар — то самое заклятие левитации, из-за которого Вихрю довелось повисеть под потолком родной академии.

— Еще-еще давай! Еще чуточку быстрее! Ну-ка, ну-ка!.. Да ты же взлетел!!! Дружочек, погляди-ка, у тебя получается! — заорав в восторге, Варя аж с места вскочила. Вообще-то она честно очень обрадовалась, ведь точно не была уверена, что чары сработают на таком немаленьком звере.

Друня не поверил сперва, презрительно фыркнул, выпустив из ноздрей клуб огненных искр. (Он, оказывается, вправду умел плеваться горючим «секретом», когда нервничал или очень злился). Но Варя продолжала назойливо восторгаться, и он-таки соизволил поглядеть себе под задние лапы. А те… впрямь не касались когтями верхних булыжников.

От такого открытия Друнь взревел во весь голосище!.. И потерял равновесие, выпал из-под действия чар — кубарем скатился с горки в песочницу, плюхнулся в зыбучую яму, подняв тучу пыли.

— Друня!!! — завопила Варя, вообразив, что в эдаком кульбите он себе не только крылья переломает, но запросто ноги вывихнет и шею свернет.

Она кинулась было к нему на помощь… Но едва сама не свалилась с края террасы — кто-то дернул ее назад, ухватив за локоть.

— Ты чего?! — Резко обернувшись, Варя столкнулась нос к носу с Тихуном. — Он упал! Покалечился!..

— Ничего с ним не случилось, — буркнул Огнеяр. — Он при мне с крыши сколько раз спрыгивал — пока дом не разломал, чинили потом.

— С крыши? — Варя задрала голову, невольно сравнивая высоту конька «конюшни» с размером «курганчика». Выходило минимум раза в три выше.

— Не с этой крыши. С кухонной. Залезал, пока баба Вера не видела. Она его потом скалкой лупила.

— Бедняжка… — пожалела сайгака Варя.

И действительно — полежав чуток в пыльной купальне кверху лапами и устремив мечтательный взгляд в небеса, Друнь вдохновенно забил роскошным хвостом. Потом вскочил — и пустился в пляс, скача в песочнице кругами и вздрыгивая всеми лапами сразу и по очереди.