— Краса, фу! — скривился синекудрый юноша.
Дракониха поддержала ворчанием.
— Никакого чая! — рявкнул, отвлекшись от чароплетения, Зимослав. — Краса, отстань от моей жены. Одну ты уже напоила чаями — вон что с ней стало! Варя, подойди ко мне. Поможешь, когда начнем возвратный оборот.
— Жену… — фыркнула Яснолика Краса. Но Варю отпустила, даже легонько в спину подтолкнула, как бы разрешая поспешить к избраннику. Повысила голос: — Ледышка ты, Ледомир! Так плохо обо мне думаешь? Будто я стала бы травить твою долгожданную возлюбленную! А Чара сама виновата. Кто ж в здравом уме мешает вино с зельями? Праздновала свою тоску по Злату, вот и обернулась драконом. Да, Чаруша?
Дракониха заворчала в ответ и от стыда спрятала голову под крыло.
— Ох, чуть не забыл! — всплеснул руками юноша. — Пока Чарушу не обратили, давайте соберем с нее ингредиенты? Краса, ты сама говорила, что надо ее вернуть, чтобы сцедить крови, слюны, желчи, отковырнуть чешую… и что там еще полезного?
Дракониха оскалила клыки и задом заползла под лестницу, попутно опрокинув пару кресел и высокий светильник.
— Точно — клыки! — обрадовался подсказке юноша.
Краса со вздохом закатила глаза. Пожаловалась Варе:
— Братец бывает таким простодушным, что даже мне порой страшно. Милонег, ты еще после прошлых своих опытов мою лабораторию не отмыл!
— Можете когти обрезать, — невозмутимо предложил Зимослав. — Вот посмеетесь потом, когда проведете анализ и поймете, что состав ткани ничем не отличается от женских ногтей.
Яснолика в наигранной задумчивости уставилась на собственный маникюр, будто ища сходство или потенциал для метаморфоз.
— Варя, будь добра, заряди. — Зим протянул горсть амулетов.
Поглядев, как гостья поспешно взялась за привычное дело, находя в процессе своеобразное успокоение для взбудораженных нервов — вольнопольская королевна удивленно протянула:
— Гляди-ка, и впрямь верная супруга! Совместимость энергий — это так мило…
Когда Варя закончила, Зимослав строго шикнул на хозяев. Яснолика послушно оставила дурачество. Глядя на нее, притих и ее чуткий братец. Вчетвером все вместе они благополучно распутали оборотное заклятье на драконихе. Огромное тело выпустило лишнюю распирающую магию, сжалось до человеческих размеров — и на ковер упала очаровательная хрупкая блондинка с длинными волосами цвета полуспелого лимона. Обнаженная, разумеется.
— Неж, отвернись! — скомандовала Яснолика.
Милонег густо покраснел, чуть ли не до слез — и бегом удрал прочь.
Снежен тоже отвел глаза. Торопливо снял камзол, протянул Варе. Та догадалась прикрыть блондинку.
— О-о… Как же мне худо… — простонала жертва зелий.
С трудом собравшись, села на ковре, легкомысленно расставив колени, совершенно не обращая внимания на едва прикрытую наготу, так что даже у Вари запылали щеки, а Зимослав ретировался следом за Милонегом.
— Краса, солнышко, — сосредоточив взор, узнала подругу бывшая дракониха, — яви милость! Дай водички, а?
— Конечно, Чарушенька, — проворковала королевна.
И, согласно легкому движению ее руки, блондинка исчезла.
Мгновением спустя стены особняка содрогнулись от дикого вопля. Голосили где-то на верхних этажах.
Яснолика невозмутимо обернулась к Варе, ослепительно улыбнулась, пояснила:
— Ничто так не бодрит, как купание в прохладненькой ключевой воде, не правда ли? Что ж, теперь точно нужно выпить чаю. Вот как знала, что гости нагрянут — вчера напекла пирогов! С грибочками, с яичками и зеленью, с лесными ягодами…
— И ватрушек, поди? — ревниво фыркнула Варя.
— Увы, нет, — понимающе покосилась на нее королевна. — Как баба Вера в свое время ни билась со мной, постигнуть сокровенную суть ватрушных таинств я не сумела. Зато есть со свежей клюквой! Уважь, не откажись отведать?
____________
Стол Яснолика Краса накрыла в небольшой светлой гостиной с окнами, выходящими на живописное озеро. Накрывала сама. Пальцем указывала на местечко на скатерти — и там возникало блюдо с угощением или кувшин, или бутылка, равно и чашки-ложки-тарелки. Удобный способ — не приходится бегать по особняку.
— Так, а в подвале на леднике у меня еще есть копченая рыбка… А, нет, уже не свежая, таким не потчуют гостей. О, зато икорка просолилась! Как же я про нее забыла. Ну-ка, явись сюда из чуланчика!.. — ворковала хозяйка, расхаживая вокруг стола, перед внутренним взором перебирая запасы провизии.