Рассветный, звенящий птичьими голосами лес казался городской жительнице сам по себе сказкой. Но там, куда привез ее королевич, оказалось чуднО сверх меры.
— Это что за оптический обман? — уточнила Варя, разглядывая в подзорную трубу город, примостившийся на крутых склонах скалистого высокого острова, что темным клыком торчал посреди реки. Смущало, что река не выглядела особо широкой, а остров — далеким. Но при этом готический собор и дворец, воздвигнутые на острие «клыка», по величию годились для огромной столицы, да и домов и особнячков на спускающихся винтом улочках было великое множество.
— Почему обман? — невинно захлопал глазами Зим, пряча в уголках губ улыбку. — Это город-государство. Здесь живет маленький, но гордый народ. Они не входят в состав Вольнопольского королевства, но века назад заключили с предками Яснолики союзный договор, согласно которому королевский род предоставляет им охрану и покровительство.
— Этнический заповедник, значит, — поняла Варя.
Но тут увидела, как на крышу собора уселась птичка вроде синички.
— Маленький народ, да?! — воскликнула она, догадавшись, в чем подвох. — И как они называются — гномы? Феи? Лилипуты?
— У них сложное самоназвание. Мы привыкли звать их кузнечиками.
— Потому что прыгают высоко?
Зимослав поглядел на невесту с недоумением:
— Потому что они почти все поголовно занимаются кузнечным ремеслом.
— Угу, ясно — артельное производство, — хихикнула Варя. (А сама припомнила, что насекомых кузнечиков в этом мире называют сверчками, сверчков же — цикадами, ибо «цыкают»).
Между тем Зим обустроился на бережке с удобством: расстелил на каменистом пляжике одолженный у Красы плед, выложил из одной подседельной сумки завтрак на двоих, увязанный в скатерку и полотенчико, выставил кувшин лимонада и зачарованный на тепло жестяной походный чайник с какао. Из второй сумки появились предметы, по мнению Вари для пикника мало пригодные: полотняный мешочек муки на пять кило, полдюжины двухлитровых жестяных и берестяных банок-бочонков с солью, сахаром, крупами, коробка с набором специй и фанерный ящичек, полный коробков и флакончиков с алхимическими порошками и снадобьями на все случаи жизни. После того, как всё это добро было сложено аккуратной горкой на дощатых мостках, уходящих от бережка метров на шесть по воде, успевшего заскучать Друню отпустили гулять, наказав не забредать далеко.
— Если это им на зиму припасы, то на целый город, боюсь, не хватит, — съехидничала Варя.
— Припасы им смотрители привозят, — невозмутимо пояснил Зим. — А это дар лично от меня. Ну, деньгами-то они не возьмут — золота и серебра у них своего полно, добывают где-то тут в округе в секретных рудниках. А может, колдовством получают — в легендах по-разному говорится, а как на самом деле — неизвестно, людям свои тайны кузнечики не раскрывают.
Пока завтракали, городок постепенно ожил. На часовой башне дворца мелодично протренькали куранты, звон подхватила колокольня собора. В домах стали открываться окошки. На улицы выходили деловито настроенные граждане-гномы, издалека совершенно неотличимые от обычных людей, разве что несколько коренастые. Вот только во дворах у себя запрягали они не коней, не сайгаков и даже не пауков, а синичек или тушканчиков. Военные предпочитали седлать быстрокрылых ястребков-вранов.
Один такой суровый стражник-с-пальчик прилетел разбираться с гостями. Голосок у мужика оказался тоненький, комариный, но Варя сдерживалась изо всех сил и не заржала-таки. Зимослав же вон, общается с представителем суверенного народца вежливо и корректно! И ей пора учиться держать лицо, всё-таки будущая королева.
На справедливый запрос «зачем явились?» Зим ответил обстоятельно: заказывал-де у местных мастеров обручальный браслет для невесты. И хотя срок еще не вышел — договаривались, что работу доставят в Грозовградск к первому дню зимы — но нельзя ли узнать, вдруг заказ уже выполнен? Очень уж славно вышло бы подарить браслет избраннице не на помолвку, как планировалось, а на сговор в Ночь Двух Лун, когда по традиции все порядочные парочки друг друга одаривают символами вечной любви.
Покосившись на приготовленную оплату, стражник понятливо кивнул и проворчал: можно, мол, отчего ж не спросить-то. А ежели не готово, то привезут чего-нибудь подходящее из запасов — нельзя же красную девицу без подарка на праздник оставлять!