— Это они ее от проклятия Грозоврата прятали, — усмехнулся Зимослав. Варя и не заметила, когда он вернулся к ней и встал сзади, готовый защищать от любой опасности.
— Да знаю я, — улыбнулась она. — Когда я эту сладкую парочку ко мне в гости водила, ну, в мой мир, в зоопарк — еще тогда на фотках проявилась истинная внешность Милки. Правда, я и до того догадывалась. Представляю, как тяжко ей теперь придется — надо будет заново привыкать к женским платьям после штанов!
— Ну, — протянул Зим, — может, и не очень тяжко. Не зря же Краса с твоей легкой руки задала моду на панталоны. А Чара, вон, поддержала — смотри, как ей идет!
— А чего это опять я крайняя оказалась и во всём виноватая?! — притворно возмутилась Варя.
Только поскандалить ей не дали. На другом конце зала раздался истошный женский визг, к которому тотчас присоединился целый хор голосов. Затем к крикам добавился подозрительный шум…
— Эх, не вышло тихо, — посетовал Венцемир с досадой. — Ну, такое тоже случается, что ж поделать.
Как позже выяснилось, Твердивера самоотверженно прикрыл собой помощник капитана тайной дворцовой стражи, тот самый, что изображал графиню Шафран. И чудом парень остался жив, приняв на защитный амулет удар замораживающей магии. Кричали же фрейлины и поклонницы короля. Как тут не закричать, если одна дама из их числа мгновенно превращается в наряженного белогорца. Вернее — белогорскую шпионку. Та же, осознав, что ее тайну раскрыли, машинально швырнула в короля пучок острых, как бритва, льдинок, а сама вознамерилась сквозь землю провалиться в буквальном смысле слова, для чего расплавила пол под ногами, разинув зияющую сквозь все этажи дыру для побега. Однако не рассчитала с диаметром, застряла пышными юбками и оказалась схвачена подоспевшей стражей.
— Как же так… Я же знала баронессу столько лет… — клацая зубами о стакан с водой, потом вопрошала растерянная Мстислада. — Выходит, она всё это время была не она? Или бедняжку убили и подменили?
— Зачем подменять, — сочувствующе вздохнул Зимослав, — это просто была личина, почти как у Радмилы. Только наши маги заклятья белогорских шаманов почуять не могут. Даже я. Поэтому и распознать обман было совершенно невозможно.
Варя очень сочувствовала княжне. Как ни посмотри, это всё-таки огромное потрясение — узнать, что давняя подруга твоей матери совсем не та, за кого себя выдает, за кого ты ее принимаешь.
— С другой стороны, если так долго и тесно общаться — никакая личина не поможет скрыть настоящий характер и симпатии. Вы знали ту самую баронессу, какой она и была. Подумаешь, не видели каких-то черт ее внешности! Так мы же все пользуемся косметикой и голыми тоже не ходим, так что все что-то прячем друг от друга… — подумала она вслух, не замечая, как уставились на нее все члены их дружной компании, собравшиеся после спешно закруглившегося бала в покоях Злата. — И мне кажется, лед она в Твердивера швырнула не всерьез, а для отвлечения внимания. За столько лет у нее была куча возможностей ему навредить.
Хотя, конечно, Варя рассуждениями больше саму себя пыталась успокоить.
Действительно, оказалось, что белогорцы от людей сильно отличаются. Впервые Варя смогла рассмотреть одного из них так близко, почти на расстоянии вытянутой руки (стычка с «ниндзей» в лесу под Жуковым Ульем не в счет, там было не до разглядывания и вообще слишком страшно).
Стража вывела бывшую баронессу из зала, буквально спеленутую заклятьями подчинения, которые умело наложили рыцари Венцемира. Хвощ стоял рядом и расстроенно бубнил, что им не хватило всего нескольких дней, чтобы вычислить шпионку и взять ее без шума — под подозрением оставались четыре почтенные фрейлины, малейшая ошибка грозила обернуться грандиозным скандалом…
Белогорка оказалась очень красива. Неземной непривычной гармонией тонких черт. Белая кожа отливала синевой из-за волнения. Волосы были убраны в тяжелые косы и заколоты на голове драгоценными шпильками. Голову на длинной, очень долгой по сравнению с человеческой шее она держала гордо. Узкая спина оставалась неестественно прямой. Статные дворцовые стражники доставали преображенной баронессе до плеча, такой рослой она была без личины. Она шла сквозь пораженную тихую толпу через зал к выходу с опущенным взглядом. Глаза ее оказались огромными и выразительными, яркими, как самоцветные камни. На тонких бескровных губах замерла рассеянная недоверчивая улыбка. Варя даже как будто разглядела под верхней губой небольшие клыки. «Утонченная помесь инопланетян и гоблинов», — мысленно окрестила она загадочную расу.