Варя отошла на пару шагов, сверкая глазами. Перевела дыхание. Заговорила ровным тоном, словно успокаивать теперь нужно было уже самого Зима:
— Вот поэтому лучше мне отдохнуть. А ты не трать на меня время и иди занимайся делами государственной важности. Тебя все ждут: Хранислава, Зорька, им ты сейчас нужнее. Моя проблема может подождать. Просто дай мне успокоиться, переварить, накопить энергии…
Произнося это, она окинула его таким холодным, оценивающим взглядом, как никогда прежде ни на кого, — тем более на него! — не смотрела. На мгновение у Зима возникло ощущение, будто она его не узнает. Не помнит всего, что было между ними. И эта ее внезапная отчужденность испугала его больше, чем весть об отравлении матери — невольно он отпрянул, будто Варя его ударила наотмашь.
Она же не обратила внимания, отчего широко распахнулись золотистые глаза, отчего он побелел сильнее обычного. Просто несколько секунд в упор разглядывала его, взвешивая что-то в уме. Затем молча развернулась и ушла прочь из зала, оставив в растерянности и легком нервном ознобе.
Впрочем, у него не было права тратить время на личные переживания, особенно теперь, когда дорог был каждый час. Он шагнул в портал, напоминая себе, что страхи и эмоции для правящего принца — это непозволительная роскошь. Ведь как-то справлялся до недавнего времени, жил же без нее…
_____________
Но что-то Варе в своей комнате не отдыхалось. Она честно полежала на кровати. Попыталась почитать какую-то попавшуюся под руку книжку, но та одной своей глянцевой обложкой напоминала о родном мире и злила неимоверно. Бросив книжку под кровать, с ожесточением набросилась на конфетную заначку: шоколад оставила на еще более черный день — мало ли? А вот леденцы, собственноручно сваренные из местной вишни под чутким руководством бабы Веры, сгрызла с хрустом. После чего на ворохе фантиков из тонкой бумаги проверила состояние своего магического дара. Фантики успешно испепелились над умывальником, хлопнув в лицо облаком чернильной сажи — демонстрируя, что силы Варю не покинули.
Чем дольше она думала, тем страшнее делалось. Хотя и понимала, что чем больше нервничает, тем нестабильнее становится ее дар — что сказывается на волшебстве портала в том числе. Она могла бы не тратить время и не мотать себе нервы напрасно, а прямо сейчас вернуться в зал к колонне и в одиночку отправиться в Златоград, благо у Зима-то все заклинания работают исправно. Но прийти на знакомую улочку и узнать, что проход всё-таки закрыт — это было бы слишком страшно. Конечно, уж лучше бегать взад-вперед по комнате в подвешенном состоянии, разрываясь между надеждой и ужасом.
— Это всё из-за Красы! У-у, чтобы ей икалось, чучундре эдакой!
Самым простым объяснением проблемы нестабильности Вариного состояния была бы ревность. Да-да, всё из-за той подозрительной сцены в библиотеке! Отчего Зим смущался? Отчего Яснолика ликовала?! Эти двое развлекались, а у бедной Вари теперь беда и огорчение!
И ведь пожаловаться некому! Зорька осталась в Белозорье под крылом Твердивера. Хотя она, несомненно, встала бы на сторону своего брата. Баба Вера назовет горе-невесту дурой и прогонит полотенцем, как поганую муху. Даже Финик — и тот не ведает, как хозяйке плохо! Шастает где-то и в ус не дует.
— Пойду к Росане! — осенило Варвару.
Для бывшей гувернантки у нее и бутылочка ликера была припасена загодя.
Росана поняла ее состояние с первого взгляда. Пригласила в свой домик, усадила в гостиной за стол, быстро выставила из буфета закуски-печеньки.
— Как понять, готова ли ты променять свою прошлую жизнь на парня? — произнесла Варя тоном Гамлета, когда ликер закончился, на столе появился кувшинчик домашней наливки, и разговор перешел на задушевные темы.
— Когда выходишь замуж, то так и делаешь в любом случае, — пожала плечами умудренная разносторонним жизненным опытом женщина. — Оставляешь прежнюю семью, чтобы создать новую. Меняешь общественный статус: была чей-то дочерью, а будешь чей-то женой, затем станешь для кого-то матерью. Уезжаешь следом за мужем, думаешь о его интересах в первую очередь, потом о детях и их благе, и только в конце ставишь себя.
— У меня целый мир в прошлое канет! В буквальном смысле, — посетовала Варя. Спохватилась: — Ну… Ты ведь знаешь, что я нездешняя? Совсем-совсем не местная.
— Догадывалась, — усмехнулась Росана.
— Если я останусь здесь без возможности возвращаться, то не увижу родителей, друзей и знакомых, затоскую без любимой музыки, привычной еды, без шоколада, интернета, без родной квартиры, без родного города, без зеленых деревьев…