В зале никого, кроме нее, не было. Тишина стояла звонкая, замогильная. Одно радовало — ничего не болело, значит, при падении Варя отделалась лишь испугом.
Обнаружив, что по-прежнему находится в драконьем облике, она сосредоточилась — и себе на удивление успешно и легко вернулась в человеческий вид, причем одетая в те же вещи, в каких была до превращения.
— Гляди-ка, сработало!
От уменьшения габаритов тела свободного пространства вокруг значительно прибавилось — потолок плавно взлетел вверх, фонари перестали казаться игрушечными, стены будто раздвинулись вширь. А в дальнем углу обнаружилась темная арка прохода. Не запертая. Похоже, хозяева подземелья легкомысленно понадеялись, что дракон туда просто не пролезет.
За спиной послышался стрекот. Варя развернулась — теперь-то ей было нетрудно это сделать, не приходилось опасливо поджимать хвост и крылья. Оказалось, у стены на каменном выступе стояла клетка — на вид обычная, как для попугаев. Но за решеткой в темнице сырой сидел не орел, а крошечный дракончик, размером с ладонь, бледный, как шампиньон.
— Ути-пуси, кто у нас тут такой холосенький? Ты геккончик, наверное? Белогорцы вас вместо канареек разводят, что ли?
Дракончик сидел на попе, держался за тонкие прутья лапками с миниатюрными пальчиками, топорщил розоватые крылышки, покрытые прозрачными перышками, и, наклонив голову, с умным видом смотрел на Варю блестящими темными глазками. Как тут не умилиться! Варя подошла к клетке, нагнулась почти нос к носу, продолжая сюсюкать. Протянула руку, но, спохватившись, благоразумно спросила разрешения:
— А погладить тебя можно?
Дракончик поглядел на поднесенный к решетке палец, потом на Варю и кивнул.
— А не укусишь? — хихикнула та, дивясь такой осмысленности у «канарейки».
Дракончик уверенно замотал головой. И вдобавок выдал трель стрекота, будто сказал что-то.
— Ух ты ж…
Варя отринула колебания и просунула сквозь прутья палец. Дракончик охотно подставил грудку, забавно выгнувшись, но продолжая искоса смотреть на гостью. Впрочем, от осторожных поглаживаний сразу принялся жмуриться.
— Как бархатный, — удивилась она неожиданному ощущению. — Только ты холодный совсем! Не простудишься? Хоть бы грелку тебе сюда положили, изверги.
Дракончик недовольно застрекотал, стоило убрать руку. И удивил еще больше: убежал в дальний угол клетки, там схватился за прут решетки и без особо труда его сдвинул. Пролез в дыру, расправил крылышки — и прилетел к Варе, уселся на рукав.
— Так ты мог сбежать? — удивилась та.
Дракончик утвердительно зачирикал. И принялся ластиться, тереться всем гибким телом — видимо, по теплу соскучился. Или ткань ветровки понравилась. Варя хихикнула, расстегнула ворот, чтобы показать несчастной ледышке мохеровую кофту — всё-таки не зря она утеплилась, собираясь в поход на горы. Кстати, здесь в зале было не так холодно, как в небе или над скалистыми вершинами, но всё равно ощутимо прохладно. Немудрено, что «геккончик» обрадовался приглашению, восторженно расчирикался и мигом засунулся за пазуху, вцепившись в мягкий ворс.
— Мне тебя спереть отсюда? — предложила Варя в шутку. — Смотри, могу ведь и унести, ты не тяжелый.
Дракончик услышал, на миг замер. Тотчас выбрался из-под одежды, взобрался на плечо, откуда вспорхнул, моль белесая, и полетел обратно к клетке. Варю кольнуло разочарование… Однако зря — вернувшись в клетку, дракончик, озабоченно чирикая, торопливо откопал из горки песка округлый камень в форме зерна чечевицы, только размером с абрикос. И покатил его к дыре в решетке, на ходу оглядываясь на Варю и отчаянно пытаясь ей что-то объяснить громким стрекотом.
— Давай потише, вдруг народ сбежится! — шикнула она на него. — Прости, я всё равно тебя не понимаю. Ты мне кивай, если угадаю. Ты хочешь, чтобы я взяла тебя с собой? Точно?
Дракон кивнул дважды.
— А этот камешек тебе дорог? Ага, поняла. Давай я его сама достану, вдруг уронишь. Я могу положить его в карман? Ой, смотри, на нем чары были какие-то…
Пока дракончик, как будто вздохнувший с облегчением, снова закопошился у нее за пазухой, Варя подошла к ближайшему фонарю, чтобы разглядеть врученный на хранение «голыш».
— Красивый! На жемчужину похож.
Внутри, судя по ощущениям, камень тоже был слоистым, как жемчуг. Варя минутку помедитировала, сжимая его в кулаке, но слои оказались такими плотными, что почувствовать удалось лишь верхний — на перламутре отчетливо сохранились следы согревающих заклятий.