Варя покивала. Уточнила:
— А твой народ в курсе, что их королева — человек?
Поганка злобно шикнула и выразительно надула губы. И обратно закуталась в вуаль. Ядовито процедила:
— Только заикнись кому-нибудь об этом — тотчас умрешь!
— Угу, — кивнула Варя, не подумав пугаться. — А зачем вы воюете с Синегорьем и Вольнопольем? Ты, твоя мать, твоя бабка, пра-прабабка и так далее?
Поганка передернула плечами:
— Моя цель — вернуть драконов. К чему стремятся мужчины, меня не волнует.
— То есть драконов хочешь вернуть только ты? — подкапывалась Варя. — А остальное население что думает по этому поводу? Наши вот маги уверяют, что без драконов жить гораздо лучше. Громадины, которые думают только о себе! Разве они защищали вас? Нет, они оберегали свои гнезда, а на вас смотрели, как на ползающих вокруг муравьев. Наверняка и сайгаков-то вы разводили, чтобы ящеры ели их, а не вас.
Блондинка вскинула голову, метнула испепеляющий взгляд:
— Моя бабка себя не жалела, всю жизнь шла к этой великой цели! И завещала мне завершить начатое.
— О, соболезную! Давно она умерла? — перебила Варя.
— Кто? — не поняла королева.
— Твоя бабушка.
— Она жива, — растерялась та. Машинально тронула сверкнувшую под покрывалом корону: — Иначе как бы она мне… В общем, она отдалилась от суетных дел. Заслужила отдых.
— Не сомневаюсь, — покачала головой Варя. — Войну в Вольнополье ведь она развязала?
Блондинка рассеянно кивнула, словно бы к чему-то прислушиваясь.
— Меня давно интересовали черные колдуны, — продолжила Варя. — Они появились с вашей подачи? Кто они и зачем вам понадобились?
На это королева неожиданно хищно оскалилась, мгновенно потеряв миловидность:
— Скоро сама узнаешь! На своем опыте.
— То есть? — опешила Варя.
— Чтобы спаять кристалл снова в единое целое, — она указала на три внушительных осколка, — нужна особая энергия. Вашим лучшим магам это умение не под силу. Наши колдуны также не справятся. Зато если взять человеческого чародея и показать ему иной путь к могуществу — тогда ему откроется многое!
— Значит, те колдуны — порождение ваших экспериментов над людьми? — ужаснулась Варя.
Поганка кивнула, будто речь шла о выведении новой породы сайгаков.
— Венцом войны должна была стать обращенная королевская чета правителей Вольнополья, — сообщила она. — Досадно, что они не поняли своего предназначения и предпочли смерть.
— Ты говоришь о родителях Яснолики?
— Угу. Бабушка выяснила, что возродить кристалл сможет только супружеская пара королевских кровей, у простолюдинов просто не хватит сил.
— А! Поэтому ты так обрадовалась, когда я сказала… — поняла Варя. Обругала себя мысленно: ловушка-то приобретает еще более скверные последствия! — А как ты собираешься… ну, показывать нам иной путь могущества?
— Нет ничего проще. Не зря же ваша вера запрещает вам убивать любое существо крупнее насекомого. Такое лицемерие, кстати! — оживилась девица. — Вот ты, например! Ты же ешь мясо? Не важно, птиц или животных. Но для тебя убивают другие люди, не имеющие магического дара.
— Ну, знаешь ли, — парировала Варя. — Ты же носишь платье? Но для тебя эту ткань сделали люди, умеющие ткать. Так и с магами — все мы делаем то, что умеем, и берем то, в чем нуждаемся.
— Так и мы, — оскалилась поганка под вуалью, — нам нужна чета правителей-колдунов — мы их забираем!
— А! — осенило Варю. — Так вы поэтому заслали везде своих шпионов — ждали, когда Краса и Зимослав поженятся, чтобы их схватить и заставить паять вам кристаллы?! А я-то никак не понимала, почему при всём могуществе ваших шаманов Зимка жив до сих пор!
— И поэтому тоже, — буркнула девица, почему-то сразу помрачнев. — Его проклятые зимние звезды стольких наших воинов погубили! А отец продолжает свои дурацкие игры с войной. И ради чего? Чтобы твой принц не подумал отказаться от примирения на наших условиях! А что мне даст такой союз? Только то, что я окончательно потеряю возможность вызвать драконов!
Варя осторожно спросила, надеясь на продолжение вспышки столь информативных сетований:
— И какие условия хочет поставить твой отец?
Поганка раздраженно зыркнула из-под вуали, но промолчала — сообразила, что и так много болтает с пленницей.
Варя тяжко вздохнула.
Посидели в молчаливых раздумьях еще с полчаса.
Потом послышался скрежет камня о камень, леденящий душу хруст — и приближающийся грохот, словно сквозь гору сюда прорывалась буровая установка.