Так и кипела, размахивая руками и счастливо ругаясь, пока снижались с Друней и аккуратно приземлялись на сайгачьи «босоножки».
На крик и характерный цокот деревянных «каблуков» о булыжную мостовую из окошка академии выглянула подруга Вихря. Варя проорала и просемафорила ей, чтобы приглядела за Друней. А сама понеслась сломя голову к первоначальному своему порталу.
Пугая прохожих чумным видом, добежала до заветной стены. И с разбега ринулась вперед, трусливым краешком сознания боясь при неудаче размазаться о кирпичи и свернуть шею…
…но беспрепятственно вылетела в квартиру! Затормозила, лишь рухнув с разбега на диван, успев навернуться коленкой о низкий столик.
Перекатившись на бок, пытаясь отдышаться, Варя обернулась к шкафу — и увидела, как портал закрылся. Будто рассеялась дымка с проекцией вида улицы, явив вместо себя плотно выставленные корешки книг. И это при обеих распахнутых дверцах, исписанных поблекшей помадой.
Шумно вздохнув, Варя решила, что восстановлением телепорта займется позже. Сейчас более актуален вопрос о транспорте местном обыкновенном, с четырьмя колесами.
Добираться до кафе, где работала подруга, было привычней на трамвайчике — экономно и просто. Но не быстро! Да и на остановке можно прождать лишние полчаса, а каждую утекающую минуту Варя буквально ощущала вздыбленными волосками на теле, до мурашек по «гусиной» коже. Так что она включила смартфон, чтобы вызвать такси.
И градом на нее посыпались уведомления о пропущенных звонках и непрочитанных эсэмэсках.
— Что у них там стряслось? И отец, и Машка… И даже Смурфик? Хотя вот этот кстати, — хмыкнула Варя. Решительно отметала вылезающие на экран ярлычки: — Всё потом, потом! Столько времени ждали, еще часик потерпите, не до вас пока.
Такси подъехало через пять минут. За это время она успела переодеться и, мечась по квартире на скорости, какой позавидовал бы любой кролик, собрала рюкзак «спасения»: цапнула из шкатулки с украшениями горсть побрякушек с камушками; прихватила бутылочку с водой, пузырек нашатыря, лейкопластырь, упаковку валидола и плитку шоколада. В аптечке же нашлась тоненькая пачка наличных — заначка «на самый черный день». Ее Варя тоже кинула в рюкзак, чтобы не пришлось расплачиваться за такси карточкой — вдруг электроника подзависнет на лишние пару минут!
И это еще крупно повезло, что не в час пик пришлось выезжать.
Поглядев через зеркало на пассажирку, подпрыгивающую на пружинистом заднем сидении от нетерпения, водитель усмехнулся:
— На свидание, что ль, опаздываешь?
— Почти, — кивнула она, — жених позвонил — у него приступ паники, надо скорее домой забрать.
— Вот же молодежь чахлая пошла! — Мужчина сочувствующе покачал головой и прибавил газа.
Варя снова взглянула на заставку смартфона: таксист, мастерски объехав круглосуточные хронические пробки, потратил ровно восемь минут. Итого она управилась за сорок четыре минуты. Плюс еще минута, пока расплатится, попросит водителя подождать — и от парковки добежит до сквера. Так и вышло без малого час, как и обещала — хватит, чтобы Зим извелся в одиночестве, но вроде бы недостаточно, чтобы вправду успел запаниковать.
_________
Анна завернула в салфетку остатки недоеденной посетителем рыбной котлетки и помахала товаркам-официанткам, что выйдет на минуту прогуляться. В соседнем заросшем закоулке, громко именуемом местными жителями «сквером», поселилась бездомная беременная кошка — к ней-то она и спешила.
Кошка, против обыкновения, не вышла навстречу и на «кис-кис» не откликнулась. Вместо мяуканья из-за буйной сирени донеслось безостановочное чихание. Анна оставила салфетку с раскрошенной котлетой на видном месте — не кошка, так птицы подберут, — сама же, движимая любопытством, направилась по изрытой провалами и трещинами дорожке вглубь тенистой зеленой прохлады, напоенной резкими ароматами цветов, высаженных активными пенсионерками на клумбах из автопокрышек.
Оказалось, чихал престранный на взгляд Анны тип — молодой высокий парень, бледный, как вампир, в историческом костюме и с шевелюрой, радикально выкрашенной в светло-сиреневый тон. В одной руке у него поблескивала корона, в другой был платок, в который он, собственно, и чихал. Несчастный косплеер очевидно явился жертвой аллергии: слезы так и лились из красивых глаз, подкрашенных темно-фиолетовой тушью, без сомнения водостойкой. Впрочем, виноватыми могли быть и линзы — сумасшедшего желтого цвета с яркими золотыми искрами.