_________
По настоянию Кабинета Министров королевскую свадьбу пришлось повторить — устроить пышную, торжественную, с народными гуляниями в праздник конца зимы, как и было изначально запланировано.
Так как отец жениха к тому времени официально сложил с себя полномочия, венчали молодых магистр Чуролют и регент Вольнополья.
Но разумеется, Смур не пропустил это событие и привел с собой дочерей (всех трех) и новую жену. Ее, к слову, равно как и Анну, накануне безжалостно напоили на девичнике, перенесли через шкаф в бессознательном состоянии, а после внушили, будто всей компанией прилетели на частном самолете в очень дорогой парк развлечений, где все гости в обязательном порядке наряжаются в костюмы и играют в общую тематическую игру.
Присутствовала также Хранислава Буря в паре с премьер-министром. К удивлению всех, бывшая королева сама изъявила желание познакомиться с новой супругой экс-короля. И все удивились еще больше, наблюдая, как дамы прекрасно поладили друг с другом — мгновенно поссорились и мгновенно помирились, обвинив во всём Смура.
Твердивер прибыл с сыном, невесткой и нареченной невестой.
Краса, естественно, была в паре с Враном, успевшем утратить излишнюю худощавость, приобрести некоторый лоск и уверенность во взгляде.
Конечно же, явились и остальные друзья молодоженов и прочие приглашенные.
Среди особо почетных гостей выделялись — не только ростом и одеждами — представители Белых Гор. Главный шаман громко восторгался особенностью события, расхваливал устроителей праздника — и твердил всем подряд о том, что нынче «Величайший день в истории мира! Белогорская королева берет в жены синегорскую!» Вельможи и чиновники, подходившие засвидетельствовать почтение заграничному шаману, кивали с непроницаемыми лицами и неприметно обменивались между собой выразительными взглядами. Бледная поганка, явившаяся по праву близкой родственницы жениха, шипела на отца из-под неизменной вуали и обзывала комедиантом (Зореслава и Милонег как раз накануне водили ее в театр). При первом же удобном случае разругалась с родной матерью, приехавшей в свите Твердивера. Затем весь день с вниманием одержимой маньячки не спускала глаз с Мирославы, чем ту под конец вечера довела до крайнего бешенства.
Невеста пожелала видеть на празднике и своих родителей. Долго уговаривать их не пришлось, как выяснилось, о королевствах они были наслышаны задолго до того, как здесь побывала их дочь.
Понятное дело, Варя успела познакомить их с зятем заблаговременно, еще в конце лета, почти сразу после тайного венчания. К своему стыду, Зимослав перенервничал перед встречей больше, чем сама Варя. Ей-то особо волноваться было и не о чем — она знала точно, что родители примут ее избранника с распростертыми объятиями, тем более такого милого. Тем более тесть со свекром в шутку да под рюмочку договорились породниться еще пятнадцать лет назад.
Правда, Варе тоже пришлось несладко — за день до назначенной поездки на дачу. Требовалось подобрать королевичу простую местную одежду, вот и отправилась водить его по магазинам.
Он покорно перемерил всё, что ей приглянулось — и всё не к лицу! Бледный, как моль в пудре. Продавщицы же вокруг так и вьются, норовят в кабинку залететь не вовремя или измерить портняжным метром лично, складочки на футболке разгладить, помочь хоть что-нибудь застегнуть!.. Кое-как Варя собрала комплект в надоевших ей черно-фиолетово-изумрудных тонах и вдобавок прикупила ядовито-сиреневую фуражку, чтобы вихры прикрывала и перебивала бы дикой яркостью окрас шевелюры.
На дачу доехали общественным транспортом — сначала автобусом, потом электричкой, дальше пешком. Смур, поехавший с ними для моральной поддержки, предлагал отвезти их на машине жены, но Зимославу было очень любопытно испытать на себе все прелести местных условий жизни. (Варя же подозревала, что муженек просто хочет потратить на дорогу больше времени).
Родители приняли зятя, как родного. Тоже заявили, что он — вылитый Кудеяр в молодые годы. Поглядев на сиреневые вихры (Варя их пыталась расчесать и пригладить перед выходом, но тщетно), мама со смехом ударилась в воспоминания, как поначалу пыталась привести Смурову шевелюру к естественному виду, перепробовав все марки красок, потом сдалась и собственноручно состригла кудри, хотя жалко было такую красоту до слез! Кстати, хвостик, перевязанный бархатной лентой, она сохранила — думала для Варьки сделать тряпочную мальвину с фиолетовой косой.