Однако когда подошло-таки время жениху и невесте обменяться клятвами верности и отпить по глотку вина из священной чаши, похититель так и не явился.
— Прошу любого, кто желает выступить против сего союза, выйти вперед, не таясь! — провозгласил Твердивер. — Говорите ваше слово сейчас — или же молчите всю оставшуюся жизнь!
Над площадью воцарилась полнейшая тишина. Подданные затаились, стараясь не кашлянуть и не чихнуть, благостно ожидая начала свадебного пира.
— Я не понимаю, Снежен давно должен быть здесь, — пробормотал Тугохвал в беспокойстве.
— Мы высылали ему напоминание вчера, он подтвердил, что явится к полудню, — вполголоса ответил король, не менее озабоченный опозданием похитителя.
— Придется тянуть время, — сказал Злат. — Венчанную жену даже под угрозой проклятия он не осмелится у меня отобрать. Отец, ты подготовил речь?
— Ох, да! — Его величество благодарно кивнул сыну за напоминание и извлек из-за манжета камзола шпаргалку. Долго разворачивал много раз сложенные листки тончайшей бумаги, исписанные бисерным подчерком. Прочистил горло, начал: — Пользуясь случаем, хочу обратиться ко всем моим подданным. Жители Белозорья! Верный закону и заповедям Великой Матери народ!..
Варя снова заметила время — речь короля растянулась на час с четвертью. Он отчитался перед народом об успехах в стране, достигнутых за последние несколько лет, начиная от строительства мостов, возведения южных пограничных крепостей, освоения новых технологий сохранения и переработки урожая, о продвижениях в сфере международной торговли. Коснулся планов на будущее, которые уже сейчас разрабатывает под его руководством кабинет министров… В общем, Варя почувствовала огромную благодарность мастерам, сделавшим ее туфельки. В неудобной обуви она бы столько времени ни выстояла.
Затем король приказал взять слово первому министру. Тот, не ожидавший такой подлости в праздничный день, обозначил важнейшие вехи в жизни государства скороговоркой, тезисно, с довольным видом уложившись в четверть часа. За такую скорость король из-за спины Чуролюта показал ему кулак, отчего премьер изумленно икнул, забегал глазами и благоразумно счел за лучшее раствориться в толпе придворных.
Чуролют тоже выступил с речью, обращаясь, в первую очередь, к гражданам Белозорья, имеющим магический дар. У него нашлось много разнообразных мыслей, какими он хотел бы поделиться со всеми. К тому же имелись вопросы, касающиеся и тех людей, что к чародеям, казалось бы, отношения не имели. Итого главный маг королевства наговорил еще на полтора часа.
Исчерпав темы для обращений, король и чародей решили вернуться к бракосочетанию. И повторили церемонию с самого начала.
Опять дошло дело до клятв верности — и всё так же от похитителя не было ни слуху ни духу.
— Может, мне в обморок упасть? — шепотом предложила Варя. Ей даже не пришлось бы притворяться, изображая слабость, ибо многочасовое ожидание измучило душевно и физически.
— Тебе нельзя, — хмуро отозвался Злат, — иначе соседи потом придерутся, будто мы подсунули им больную невесту.
— Тогда сам падай! — разозлилась Варя. — Или скажи, что у тебя живот заболел!
— Отец? — обернулся принц за советом к родителю.
— Я бы сам с радостью, дети мои, — вздохнул Твердивер. — Но король обязан иметь железное здоровье, иначе подданные будут волноваться, а недруги воспрянут.
Все развернулись к чародею.
— Что? — не сообразил тот сразу. — А, вы хотите, чтобы я?.. Что ж, как вам угодно, ваше величество, ваше высочество. Хотя недужный чародей — это абсурд, при моих-то возможностях…
Ворчливо брюзжа, он вышел на видное место, чтобы все сразу обратили на него внимание, схватился за поясницу, пригнулся и горестно воскликнул:
— Ай, как стрельнуло! Наверное, продуло. Ваше величество! Нижайше прошу прощения, что по моей вине срывается обряд венчания. Умоляю, сделайте милость — давайте прервемся на часик? Дабы я не осквернил священнодействие своими неблаговидными стариковскими стонами…
— Друг мой! — возвестил король Твердивер, спеша своему верному советнику на помощь. Обнял его за плечи, якобы помог разогнуться, поддержал в остром приступе боли, от коего Чуролют старательно сморщил лицо. — Как же вы так? Не бережете вы себя! Ай-ай-ай!.. Эй, где распорядитель торжества? Велите покамест музыкантам развлечь публику! А когда музыканты устанут, позовите циркачей!