Военный оркестр немедленно приступил к исполнению — маршевым шагом выйдя на центр площади, оцепили торт и грянули гимн. (К слову, циркачи были запланированы по программе, но готовились выступать позже и только в зале резиденции. За непредусмотренное представление на площади нерастерявшиеся артисты запросили двойную оплату. Им без торга заплатил сам премьер-министр, лишь бы понапрасну не гневить короля.)
От усталости Варя плюнула на регламент и ушла следом за королем и принцем во дворец. На пороге их нагнал Радмил:
— Прошу прощения! У меня срочное сообщение!
— От кого? — грозно нахмурил брови Твердивер.
Паж кивнул в сторону остановившейся поодаль барышни, в волнении заламывающей локти. Из-за непривычно пышного яркого наряда и праздничной прически Варя не сразу узнала в ней учительницу, подругу Алояса Вихря.
— Непредвиденные обстоятельства неотложного характера вынуждают сами знаете кого сильно задержаться, — понизив голос, передал Радмил. — Предположительно, он освободится не ранее чем через два часа. Его высочеству и его величеству велено передать глубочайшие извинения. О точном времени прибытия нам обещали сообщить заблаговременно.
— Что ж поделать, — вздохнул Твердивер, — лишь бы явился.
— Мне сделать объявление? — предложил паж. — Скажу, будто Тугохвалу было ниспослано знамение о том, что брак, заключенный на закате, окажется более удачливым.
— Неплохая идея, — пожал плечами король. — Ступай.
— Лучше пойти мне, — вызвался Злат. — Мстислада!
— Да, ваше высочество? — мигом обнаружилась княжна.
— Пойдем, постоишь рядом молчаливым подтверждением, народ тебя обожает.
— Ах, вы мне льстите, ваше высочество!
— Прекрати, и так тошно.
— На людях не смею обращаться к вам иначе, мой принц.
— Издеваешься?..
Следующие два часа ожидания показались Варе минутой — сидя-то на мягком диванчике! Да притом что Радмил приказал служанкам принести для будущей принцессы освежающие напитки и легкие закуски, а еще тазик с прохладным травяным настоем, чтобы, сняв туфли и чулки, унять гудение в ногах, ведь впереди еще бал на всю ночь. В этот момент Варя воспылала к пажу искренним обожанием и от всей души предложила его расцеловать. Тот, хмыкнув, от поцелуев увернулся, впрочем, от тарталеток из одной тарелки не отказался.
…Солнце низко склонилось к горизонту, площадь и небо над нею окрасились в золотисто-персиковые тона. Музыканты, циркачи и певцы продолжали концерт, веселя публику. Горожане под стенами ратуши не удержались и начали праздник вперед именитых гостей. Дворяне осуждающе косились в их сторону, перешептывались между собой, но терпеливо ждали королевского указа, разрешившего бы войти в резиденцию и наконец-то сесть за давно накрытые столы. Впрочем, некоторые благородные особы (в основном молодежь) отринули предрассудки, вняли радушным приглашениям своих нетитулованных знакомых и теперь счастливо крейсировали между двух полюсов, разнося шутки, сплетни и хмельное веселье.
Ровно в назначенный срок к дежурившему на крыльце Радмилу подошел Белокрас Вран. У запыхавшегося ювелира был не завязан шейный галстук, не застегнуты манжеты праздничного камзола, дорожные сапоги вычищены явно на скорую руку, а сзади под коленом на штанах, не гармонирующих с камзолом, виднелось грязное пятно. Он явно очень торопился успеть принести доверенную весть.
Выслушав то, что ему шепнули на ухо, Радмил, отбросив ставшую уже излишней секретность, с крыльца проорал, пытаясь перекрыть шум праздника:
— Наш гость прибудет через пять минут!
Злат и Варя, коротавшие время, сидя на открытой галерее с видом на площадь, дружно подхватились и ринулись по лестнице вниз. На выходе они столкнулись с чародеем и королем, едва избежали общей кучи малы — и все вместе быстрым шагом, стараясь не сорваться на бег и сохранить достоинство, направились обратно к алтарю.
— Прекратить музыку! — орал-распоряжался Радмил. — Очистить центр площади! Быстро всем отойти во избежание несчастного случая! Не устраивайте давку! Хор! Где хормейстер?! Начали венчальный гимн, сейчас же! Не с начала, пойте с окончания! Ну?!
Твердивер и Тугохвал также существенно сократили обряд и, протараторив самые необходимые формулы, быстро перешли к финальной части, где ставился главный вопрос дня:
— Присутствует ли здесь кто-нибудь, кто желает препятствовать соединению этого мужчины и этой женщины? Если у кого-либо имеются важные причины высказаться против сего союза — говорите сейчас!