Снова над площадью воцарилась тишина.
Варя обратила внимание, что солнце успело полностью скрыться, по небу разлилось красивое зарево — от сдержанно-розового на западе через сочно-бирюзовый в зените и далее в мягкую синеву на востоке. Зато Кольцо, широкой дугой висящее на южной части небосвода, засияло, кажется, еще ярче, отражая лучи ушедшего за горизонт светила. И ровно над серединой Кольца — два золотистых растущих месяца, спешащие друг за другом.
Его величество и главный чародей королевства продолжали молчать. Тянули паузу, словно так и надо, будто это обязательная часть церемонии. Принц Злат тоже окаменел, и Варя по его примеру замерла, только глазами стреляла по сторонам.
Минуты шли, ожидание затягивалось, растягивалось, тянулось, словно теплая карамель, почерпнутая ложкой…
…и оборвалось внезапно.
Оглушающий треск заставил всех обернуться. Примерно между ратушей и тортом воздух разорвался неровным зигзагом. Рваные края растянулись в стороны, открыв проход. Из искрящегося колючими молниями портала на площадь выскочила крылатая косматая зверюга.
Высокие ходули-«босоножки» сайгака громко ударились о мостовую. Засеменив лапами и замахав крыльями, чтобы удержать равновесие, закрутив хвостом, зверь сбил в гармошку ковровую дорожку, но на скорости с трудом развернулся-таки боком — и умудрился не влететь мордой в торт, хотя всё к этому шло.
Над толпой пронесся общий вздох изумления и восхищения ловкостью скакуна.
Но ходули поскользнулись на сбитом ковре, сайгак на мгновение припал на лапы… И от резкого движения зверя наездник вылетел из седла. Упав прямо на торт. Купол чар, защищавший свежесть кремовых розочек, не спас кулинарный шедевр. Столик под тортом опрокинулся, смятая бисквитная башня мягко и неотвратимо накрыла рухнувшего на мостовую всадника липкой лавиной.
Варя испуганно вскрикнула.
— Снежен? — позвал Злат, но тот не пошевелился. — Он без сознания!
Белокрас кинулся бегом на помощь, Злат последовал за ним.
Из-за прилипшего крема недоумевающая толпа не смогла рассмотреть не то что лица гостя, но даже разобрать, во что тот одет. Злат и Вран, пока его поднимали, пока приводили в чувства, затем повели во дворец, поддерживая с двух сторон — тоже оба измазались. Вдобавок под пятнами крема на госте постоянно что-то взрывалось, будто по всему телу у него были прикреплены петарды, под высокие резкие щелчки ошметки бисквита и взбитых сливок разлетались во все стороны.
— Осторожно! Не подходите, может ранить осколками! — предостерег всех Вран. И сам тотчас получил царапину на щеке.
Они скрылись во дворце, и толпа зашумела, торопясь обсудить неожиданное явление.
Испуганно ревущего сайгака поспешил успокоить Чуролют — потрепал зверя по лохматой шерсти, заставил пригнуть голову, что-то пошептал в мохнатое широкое ухо, ласково почесал между рогами. Сообразительный зверь чувствовал свою вину за несчастье с хозяином, но всё-таки позволил опасливо приблизившейся прислуге увести себя в более спокойное место.
— Дамы и господа! Любезные подданные! — с крыльца резиденции обратился к народу король. — Произошла досадная неприятность, однако спешу сообщить, что с нашим… хм, внезапным гостем всё будет в порядке. Полагаю, в скором времени мы наконец-то сможем завершить церемонию бракосочетания. Пока же скрасим ожидание пиршественным застольем!
Горожане обрадовано зашумели и вернулись к празднованию вокруг уже изрядно разоренных столов под стенами ратуши. Благородная публика вздохнула с облегчением, приосанилась — и чинно потянулась следом за его величеством в парадные залы королевской резиденции.
— Что стоишь? Идем скорее! — дернула Мстислада за руку растерянную Варвару. С лукавой, многообещающей улыбкой повела во дворец, только воспользовалась неприметной дверцей для прислуги, чтобы не угодить в затор аристократов.
— Куда ты меня тянешь? — почуяла подвох Варя.
Быстро миновали узкий извилистый коридорчик, и княжна втолкнула ее и вошла следом в какую-то душную темную каморку, наполненную теплым влажным воздухом.
— Где мы? — потребовала объяснений Варя.
— Тс-с-с! Не повышай голос, — шепнула Мстислада, хихикнула, — не то опозоримся!
Зашуршала занавеской на стене, сдвинула немного в сторону, впустив в каморку тусклый свет из оконца, забранного замысловатой решеткой, выточенной из камня.
Варя пригляделась — и, покраснев, резко развернулась спиной. Зашипела:
— Ты это к чему вообще?!
— Разве не интересно поглядеть на своего будущего мужа? — снова захихикала та. — Тебе же с ним в постель ложиться, имеешь право узнать заранее, каков он собой, полюбоваться на телосложение.