— Простите, я просто задумалась… и не ожидала… — Она опомнилась и присела в подобающий по этикету книксен. — Ваше высочество, счастлива вас видеть в добром здоровье.
— Спасибо, — смутился он. Нерешительно подошел-таки поближе. — Я просто хотел вас поблагодарить за помощь. — Вместо объяснений показал на кольцо, но торопливо спрятал руки под манжетами, потому что пальцы всё еще заметно дрожали от слабости. Смущенно улыбнулся: — Без вас бы я, наверное, умер. Ну, или приходил бы в себя неделю, доставив всем множество забот.
— Пожалуйста, — заулыбалась и Варвара. — Я рада, что тебе помогло… Ой, извините, ваше высочество!
— Не стоит, лучше без церемоний. Я тоже ужасно рад, что ты… появилась в нашей компании. Белокрас проболтался, что знаком с тобой целый месяц. А Вихрь — он вообще… Вот, в общем, такие у меня друзья оказались, — заключил он со вздохом.
— Замечательные друзья, — хихикнув, возразила Варя. Вспомнила: — Ой, а если вам… то есть тебе нужно еще, вот, пожалуйста, возьми!
Она сунула ему мешочек с серьгами, который всё это время нервно комкала в руке, отчего подарочная упаковка растрепалась по шву, смялась и в целом пришла в откровенно непрезентабельный вид. Однако королевича это не смутило, он с любопытством заглянул в мешочек, вытряхнул серьги себе на ладонь — с искренней благодарностью выдохнул:
— Ты просто сокровище!
Осторожно положив подарок на перила, он принялся торопливо избавляться от старых накопителей, в которых камни всегда страдали в первую очередь. Варя уставилась на него круглыми глазами — она и предположить не могла, что под нестриженой вихрастой шевелюрой можно спрятать три пары длинных висячих сережек, по десятку камней в каждой. Правда, теперь-то в них ни одного целого кристалла не осталось, и выглядели опустошенные амулеты довольно жалко.
Под ее пристальным вниманием Снежен смутился еще больше, тем более пальцы от напряжения задрожали сильнее.
— Это ведь на тебя я наехал тогда на площади? — спросил он, неожиданно вспомнив, отчего ее лицо, особенно с таким вот изумленным взглядом, ему знакомо. — Месяц назад, когда я приезжал сюда проверить, начался ли отбор невест для… хм… для Злата. Ты не поранилась тогда?
— Да, это я… случайно на вас наскочила, — хихикнула она. — Извини, я была невнимательна.
— Нет, это моя вина, — настаивал он. — Еще раз приношу свои извинения, я был тогда очень зол после объяснений со Златом и не следил за дорогой. А Друня редко бывает в большом городе, поэтому вечно отвлекается и глазеет по сторонам.
— Друня?
— Мой сайгак.
— А! Да нет же, я сама просто немного растерялась тогда…
— Прости, ты не поможешь вдеть серьги? А то я боюсь выронить такие красивые накопители.
— Ой, — от неожиданности пискнула Варя. — Нет, я не справлюсь…
На самом деле от волнения у нее руки затряслись не меньше, чем у него от энергетического истощения.
— Прости, конечно, — спохватился Зимослав, — я не должен был, это бестактно с моей стороны, я виноват. О такой услуге стоит попросить горничную, а не невесту моего друга.
Варя мимоходом удивилась: всё-таки он считает Злата своим другом? А тот уверял, что они десять лет не разговаривали.
— Нет, позволь мне попробовать! — передумала она, сообразив, что, если не поможет сама, то ему впрямь недолго кликнуть служанку или вовсе кто-нибудь из придворных барышень подсуетится. — Только не вини меня, если я случайно оторву тебе ухо.
— Не получится у тебя, — рассмеялся он с облегчением, — мне всё детство няньки уши откручивали, так они у меня только крепче стали. Спасибо.
Он немного пригнулся, чтобы ей было сподручнее, пригладил непослушные волосы, заправив пряди за уши. И опустил глаза, чтобы ее не смущать. У Вари сердце затрепетало при столь близком лицезрении густых темных ресниц, молочно-белых бескровных губ, которые так и тянуло согреть, заставить заалеть от поцелуя… Она невесомо тронула подставленную мочку, серьезно раздумывая, не пришел ли ее черед падать в обморок.
— Смелей, — шепнул Зимослав с улыбкой, — мне тоже неловко. Вдруг нас кто-нибудь застанет?
Варя мысленно себя пнула. И обругала нехорошими словами. Припугнула: «Если ты сейчас в обморок просишься, как же брачную ночь переживешь — в коме? Какая от этого будет радость?! Привыкай давай быстро! Это мой мужчина, сама выбрала! Лучше некуда! Хватай его, пока даётся!»
Хватать, конечно, тем более за уши, она королевича не стала. Но с сережками справилась сносно.
— Благодарю, — с наслаждением вздохнул полной грудью Зимослав. Тряхнул головой, привыкая к тяжести новых камней, много крупнее его прежних. — У твоей энергии очень чистый и приятный тон. Алояса отругаю — столько времени прятал тебя от меня! Конечно, кому захочется делить возлюбленную даже с другом, но ему ли не знать, как мне нужны накопители…