— Ну, это не новость, — зевнув, заверила Варя. — Про особенные книжки ходит множество легенд и сочинено миллион историй. Это если не считать всяческие откровенные гримуары, сборники заклятий и заговоров… А всё-таки, зачем ты разрисовываешь мой шкаф?
— Чтобы через него можно было попасть не только в Златоград. Очень удобная помада, кстати. При случае покажи футлярчик Белокрасу, он наделает таких и продаст придворным модницам — разбогатеет!
— У вас же пластмассу не производят, — снова зевнула Варя.
— Ну и что? Материал можно заменить, скажем, на металл, кость, окаменевшую смолу или мореное дерево. Уж Вран сообразит, что лучше подойдет.
— Я опасаюсь приносить в ваш мир чуждую технологию, — надулась Варя.
— Ерунда! Твое зеркальце или музыкальную шкатулку наши ремесленники, конечно, не скопируют, потому как не поймут принцип без должной подготовки. Но чем навредит нашему развитию помадный футляр?
— У нас умные люди говорят, что невозможно предсказать последствия самого мелкого поступка: на одном континенте наступишь на бабочку, из-за этого на другом конце света пройдет ураган.
— Такое возможно при исключительно благоприятных для пакости условиях. Один шанс из тысячи тысяч. Вообще мироустройство вовсе не такое хрупкое, как некоторые думают. Вот у нас — не мир, а решето! Почти каждый день случаются разрывы пространства, в которые лезут все, кого не приглашали.
— Вот спасибо! — обиделась Варя.
Зимослав рассмеялся на ее мнительность:
— Ты просто не видела тех тварей, которых я на той неделе выпроваживал. Причем так было испокон веков, и летописи уверяют, что раньше было куда хуже, чем теперь. И ничего — как мы жили себе помаленьку, так и здравствуем, слава Великой Матери. А ты говоришь: изобретение изменит мироздание! Как бы не так. Что помада? Мой дед за свою долгую жизнь наизобретал кучу всякой всячины — и она хламом хранится в подземелье башни. Из всех его изобретений прижились только зимние звезды, прачечные машинки да кроличьи колесницы. Последние лишь потому, что сайгаков держать в городах сложно, и летом они отказываются работать, плохо переносят жару. Наверняка в твоем мире тоже было полно изобретений, которые обогнали свою эпоху, и люди вспоминали о них спустя пару сотен лет?
— Ага, что-то такое слышала.
— Вот видишь. А тебе помады жалко.
— Зим, ты мне нравишься.
У Вари само собой вырвалось. Она даже не поняла, как это случилось. Услышала свой голос, произносящий слова, полдня стучавшие в ее голове, как горох в пустой банке — и обмерла, не веря, что способна на подобное безрассудство. Неужели она сказала это вслух?!
— Спасибо, ты мне тоже, — отозвался Зимослав безмятежно и даже не обернулся, продолжая рисовать знаки на дверцах. Полностью проигнорировал трепетный тон, каким было вымолвлено признание. — Я рад, что судьба назначила тебя моей невестой. Надеюсь, мы подружимся. Потому что тебе придется какое-то время пожить у меня, чтобы окончательно избавить Белозорье от проклятья моего вспыльчивого деда.
Варя промолчала. Пылая от стыда и первого очевидного поражения, обкатывала в смятенном разуме полученный ответ. Он сказал «подружимся»?!
Между тем Зимослав закончил мучить помаду. И распахнул сразу обе дверцы. Варя невольно ахнула — портал не открылся!
— Погоди, я еще не закончил, — хмыкнул на ее испуг королевич-чародей. Принялся переставлять книги в лишь ему понятном порядке.
— Хотел бы я познакомиться с тем колдуном, кто зачаровал эту книгу, — сказал он, протянув Варе «Алису в Зазеркалье». — Чары наложены много лет назад, но даже спустя время чувствуется отголосок огромной силы. Ты случайно не помнишь, как эта книга к тебе попала?
— На день рождения подарили, — пожала плечами Варя. — Но кто именно… Прости, я не помню, это было пятнадцать лет назад.
— Пятнадцать? — огорчился Снежен. — По времени не совпадает… Что ж, у меня вообще нет никаких оснований считать, что отец мог попасть именно к вам. Тем более слишком наивно надеяться, что он оставил след прямо в твоем шкафу, из которого ты пришла к нам. Даже смешно.
Замолчав, он вернулся к перестановке книг.
— Не расстраивайся, — робко попросила она. — Я позвоню родителям, вдруг они вспомнят, кто мог подарить мне эту книжку. Не сейчас, конечно, если ночью позвонить, у них память отшибет напрочь. Но потом спрошу! Если найдем этого местного колдуна — вдруг он поможет проверить, не появлялся ли здесь твой отец? Мало ли! Может, погадает нам или чего подскажет.