— Ешь, — негромко приказал он. — Сегодня до второго ужина, наверное, не освободимся.
Между тем и Финик пригляделся-принюхался — высунулся из-под воротника и сиреневых вихров, спрыгнул с плеча королевича и направился к жареным в кляре крылышкам.
— Матушки! — всплеснула руками только сейчас заметившая зверька баба Вера. — Это кто ж тут такой? Беленький?!
И она расторопно подхватила со стола кролика в одну руку, в другую — облюбованную им тарелку.
— Простите, — поспешила вступиться за питомца Варя, — он аккуратно кушает…
— Он-то аккуратно, а хвостом над блинами махать нечего, — проворчала старушка. Усадив смирного кролика на широкий подоконник, поставила ему перед носом мисочку, куда отложила обнюханное крылышко. — И вредно им такое! Лакомки, меру не знают, а потом животами маются. Я лучше ему отварную птицу достану…
В душе Варя была несказанно признательна Финику за то, что отвлек хозяйку на себя. Под пристальным вниманием королевской кормилицы она бы ни кусочка не проглотила. А стоило той заняться кроликом, как аппетит тотчас вернулся — да еще какой! Все кушанья оказались безумно вкусными, и горка, получившаяся в тарелке с легкой руки Зима, исчезла в считанные минуты — а Варя как будто не наелась!
На ее смущение и растерянность Зимослав лишь фыркнул — и придвинул ей поближе блюдо с еще не отведанными блинчиками.
— Я же растолстею! — шепотом ужаснулась Варя. Но соблазнилась и пару блинчиков себе отложила.
— Через недельку привыкнешь и станешь разборчивее, — заверил он.
Сам-то Зим уже прикончил большую тарелку сырников под ягодным сиропом и только чай допивал, поджидая спутницу.
Устроив пир для кролика, баба Вера подсела за стол со своей чашкой, за компанию.
— Спасибо, всё очень-очень вкусно! — искренне поблагодарила хозяйку Варя.
— На здоровье, милая, — улыбнулась та сердечно. — Как звать-то тебя?
— Варя. Варвара.
— Необычное какое имя-то. Откуда ты, Варя-Варвара?
— Издалека, — вежливо, но твердо остановил ненавязчивый допрос Снежен. Как раз Варя расправилась с блинчиками, и можно было подняться из-за стола. — Благодарю, всё как всегда превосходно.
— Да полно, — отмахнулась, зардевшись, баба Вера. — Девчонки стряпали, я-то только следила, чтобы не пересолили…
Покинув гостеприимный домик (и оставив Финика под присмотром старой кормилицы хрустеть куриными хрящиками), они вновь направились к башне. Варя подумала, что с эдаким ежедневным променадом растолстеть ей впрямь не грозит. Это немного напоминало санаторий, в котором она в детстве побывала с родителями, только гораздо вкуснее, волшебнее, роскошнее и…
— Тебе нужно придумать новое имя, — огорошил ее Зимослав. — Что-нибудь обычное, не привлекающее внимания и не вызывающее вопросов. В столице вовсе не обязательно всем знать, кто ты и откуда. Достаточно того, что ты училась в Златограде у Чуролюта.
— Угу, — согласилась Варя. — А какое имя?
— Любое, какое тебе придется по душе, — пожал он плечами.
Позже, переодевшись для визита к королеве, Снежен постучал к Варе:
— Ты готова?
Та откликнулась, слегка запыхавшись:
— Почти! Прости! Это платье… оно, конечно, элегантное, и я понимаю, почему твоя сестра его выбрала…
Отчетливо прозвучавшее в голосе отчаянье и нотка зарождающейся паники не оставили ему выбора — Зим распахнул дверь и решительно вошел в девичью опочивальню.
Варя была почти одета — в действительно чудесное платье, которое ей шло, даже будучи не совсем застегнутым. Именно застежки, располагавшиеся на спине от горловины до копчика, заставили ее помучиться — как ни заламывай руки, как ни крутись перед ростовым зеркалом, а без посторонней помощи невозможно справиться.
— Позови, пожалуйста, горничную, что ли, — пробормотала она, отводя глаза и покусывая губы.
В ее понимании, конечно, ничего неприличного не случилось — самые нижние крючки, заменявшие в этом мире «молнию», Варя сумела-таки застегнуть, да и под платьем была надета сорочка, так что «обнаженной» можно было посчитать разве только шею. Однако в то же время она прекрасно осознавала, как ситуация выглядит с точки зрения принятой в этом мире морали.
Впрочем, Снежену, похоже, было начхать на этикет.
— Некогда, — отрезал он, развернул Варю к себе спиной, занялся крючочками. — Пока они передерутся между собой за право тебе прислуживать, пока явятся, у Венцемира все зяблики разбегутся по поместью.