— Видимо, ты думаешь, что богатство или связи могут решить все проблемы? Должен тебя разочаровать — здесь не важны ни твои привилегии, ни семья, НИ-ЧЕ-ГО. Здесь важен только твой труд, а если ты считаешь иначе, то тебе будет очень трудно выжить. Хотя… кому я это говрю.
Каждое его слово било как хлыст, и смех однокурсников лишь усугублял боль. Я чувствовала, как обида и напряжение накапливались внутри меня. Голоса в моей голове, которые с утра стали тише, снова начали громко шептать, каждый их звук будто вбивал клин в моё сознание. «Выпусти нас! Мы поможем! Всесразу замолчат… Никто не будет смеяться...» Они просились и равились наружу.
«Ты можешь с этим справиться», — говорила я себе, вспоминая урок Дарена. Я начала дышать, медленно и глубоко, стараясь вернуть контроль. Воздух заходил в мои лёгкие с усилием, но я продолжала дышать, фокусируясь на своём дыхании, как этому учил Дарен. Это немного помогло — голоса начали стихать. Но профессор, словно почувствовав, что я отстраняюсь, снова усилил свой натиск:
— Итак, видимо, ты решила, что можешь просто перестать слушать своего профессора? Ну, если ты так считаешь, что я ничему не могу тебя научить, или ты настолько самоуверенна, что ни кто тебе не ровня в этой академии?
Смех и шёпоты усилились, а мои нервы сдали окончательно. Я почти не слышала слов, которые шептали голоса, но они всё ещё были там, на грани сознания, прося освободить их. Я вновь сделала глубокий вдох, и это помогло продержаться до звонка.
Как только занятие закончилось, я собрала вещи и выбежала из кабинета. Сердце бешено колотилось в груди, голова раскалывалась от напряжения. Мне нужно было уйти от всего этого, найти место, где я смогу успокоиться и прийти в себя.
Вместо того чтобы идти на обед, я направилась в сад. Этот уединённый уголок уже не раз давал мне ощущение покоя. Зайдя в самую дальнюю часть сада, я села на лавочку под деревом, наблюдая, как птицы порхают между ветвями. Время словно замедлилось, и я начала ощущать, как тревога постепенно отступает. Природа помогала мне восстанавливать равновесие, и вскоре дыхание стало ровным, а голоса в голове окончательно затихли.
Внезапно я вспомнила о письме, которое пришло утром. Достав его из сумки, я осторожно развернула бумагу и сразу узнала аккуратный почерк своей матери.
«Дорогая Лина,
мы очень гордимся тобой! Твоя решимость и сила вдохновляют нас. Помни, что даже если будет тяжело, ты всегда сможешь рассчитывать на нашу поддержку. Мы любим тебя и верим, что твоё обучение в академии будет успешным и полным радости. С любовью, мама и папа».
Я перечитывала письмо несколько раз. В каждом слове чувствовалась их забота и тепло, словно мягкие руки, которые обнимали меня через расстояние. Тоска по дому, обычно болезненная, на этот раз принесла неожиданное спокойствие. Я чувствовала, что не одна — как будто родители были рядом, незримо поддерживая меня. Это осознание помогло мне расслабиться. Письмо словно сняло последний слой напряжения, оставшийся после того тяжёлого урока с профессором Ривом.
Час, отведённый для отдыха, подходил к концу. Я глубоко вздохнула и снова села прямо, сосредоточившись на дыхании, как учил Мастер Дарен. Вдох... выдох... Каждый вдох приносил с собой ощущение покоя, а выдох уносил тревоги, будто выметая их из моего сознания. С каждым мгновением умиротворение становилось всё глубже. Тревоги исчезли, будто растворились в воздухе, и, когда я открыла глаза, внутри осталась только тишина. Я чувствовала себя готовой к следующему занятию.
Занятие по некромантии проходило в подвале учебного корпуса академии, в одной из небольших лабораторий. У стены стояли деревянные шкафы, полные пыльных книг и странных сосудов с плавающими внутри предметами, которые я даже не пыталась разглядеть. Стены были украшены изображениями тел в различных состояниях — от живых до разлагающихся, что невольно вызывало лёгкую дрожь. Место напоминало музей или старинную коллекцию реликвий.
Я вошла первой и села за стол у окна, привычно не вступая в разговоры. Остальные ученики начали заходить следом, заполняя лабораторию тихими шепотами и приглушёнными смешками. Они сели за столы позади меня, один бросил быстрый взгляд на меня и что-то прошептал на ухо соседу. Я уловила настороженные взгляды, и было понятно, что они не просто ко мне относятся с недоверием, но и между собой не были полностью открытыми. Казалось, что каждый из нас боялся показать слабость, а может, просто никто не знал, чего ожидать от других.