— Это что еще за хрень? — непонимающе задался вопросом.
Мысленно прокручивая в голове свой день, Макс довольно быстро понял от кого этот подарочек. А значит реакция Марии была вызвана именно этим… Мужчина расплылся в улыбке. Все-таки ревнует.
В приподнятом настроении он спустился в столовую. Вот только гости так и не пришли. Макс разозлился — первым порывом было прийти и вынудить девчонку к разговору. Ну что за детский сад, право слово?
Но чуть поостыв, он понял, что действовать нужно иначе. Впрочем, не оправдываться же ему теперь по каждому поводу?
Глава 22
Никита заснул, а она все никак не могла. Так и сидела, глядя в пол. Маша испытывала противоречивые чувства и не понимала, что с этим делать. Заметив на рубашке след от помады, она почувствовала вместо облегчения почему-то разочарование. Конечно, она без труда узнала цвет Светочкиной помады. К тому же та сегодня полдня дефилировала в блузке, которая практически ничего не скрывала… Что ж, вполне ожидаемо, что такой самец, как Ветров, клюнул на красивую обертку блондинки. Глупо было думать иначе. Тем более, что после вчерашнего поцелуя она полночи не спала, препарируя собственные ощущения от него. Приходилось признать, что в сексуальном плане она более чем бесполезна — за полтора года с ухода Вани ничего не поменялось. Она все также замирала, не имея ни малейшей возможности пошевелиться. При таком раскладе, даже если и был интерес у Макса, он довольно быстро угаснет, едва тот поймет, что она — всего лишь испорченная кукла. И ведь кем испорчена? Им самим!
Суркова корила себя за вчерашнюю несдержанность — не стоило идти на кухню с мужчиной, не стоило провоцировать хищника, дразнить собой. Ведь он честно признался в своем интересе. Так почему же теперь, когда очевидно план Светочки сработал, было так неприятно в груди? Почему не хотелось видеть, а глаза предательски щипало?
Осторожный стук отвлек от грустных мыслей. Выбравшись из постели, женщина накинула халат поверх пижамы и открыла дверь.
— Никита уснул? — шепотом спросил Макс.
— Да.
— У вас все хорошо?
— Почему спрашиваешь? — как можно безразличнее задала в ответ вопрос Мария.
— Вы не пришли на ужин. Он снова плохо себя чувствует? — в голосе послышалась тревога.
— Нет, все в порядке.
Сердце билось часто-часто, но Маша старательно изображала спокойствие.
— Я тебя чем-то обидел? — вдруг спросил мужчина, делая шаг вперед.
Та интуитивно отпрянула назад.
— Нет, с чего бы.
— Тогда почему ты так резко ушла вечером? Почему не пришли ужинать в столовую?
— Просто устали.
— Серьезно? — выгнул темную бровь Ветров. — И это никак не связано с испачканной рубашкой?
— Рубашкой? — нервно переспросила Маша, складывая руки на груди. — Какой рубашкой?
— Моей.
— Твои рубашки — это твое личное дело.
— Даже если на них напали голодные хищники? — ухмыльнулся он.
— Сомневаюсь, что твои рубашки настолько беззащитны, что не могли отстоять свою честь и остаться незапятнанными, — парировала женщина.
— Иногда хищники такие настойчивые и хитрые…
— Что приходится сдаваться без боя? — скривилась Мария.
— Вовсе нет. Но рубашки могут пасть жертвой хитрых манипуляций, и быть осквернены против желания владельца.
Маша нахмурилась. Она не понимала к чему этот разговор. Будь это кто-то другой, можно было бы подумать, что перед ней оправдываются. Но Максимилиан? Нет. Это точно не про него.
— Чего ты хочешь?
— Я не виноват, правда. — Он широко и открыто улыбнулся, и Маше почему-то подумалось, что у него очень красивая улыбка.
— Зачем ты передо мной оправдываешься?
— Потому что ты расстроена. А мне это не нравится.
— Не нравится, когда идет не по плану, да? — с горечью произнесла Мария. — Давай закончим эту непонятную игру. Идем.
— Куда?
— К тебе.
— Зачем?
— Узнаешь.
Она схватила хозяина дома за руку и повела к нему же в комнату. Уже там она быстро сбросила халат, оставшись в коротких шортах и маечке.
— Давай сделаем это. И покончим уже.
Макс застыл, не в силах пошевелиться. Только сейчас понял, о чем она говорила.
— Ну же, не заставляй даму ждать. Или мне надо тоже потереться об тебя? — все больше заводилась Маша. — Помаду тоже нужно? Или обойдемся без следов нападения на рубашку?
Ветров лишь отрицательно мотнул головой и сделал шаг назад.