— Понятно… — упавшим голосом, протянула Маша, отстраняясь.
Но Ветров не дал отвернуться — он взял ее лицо в ладони.
— Запомни — больше я тебя никуда не отпущу. Поняла?
— Но зачем…
— Поняла? — повысил голос мужчина. Мария кивнула. — Где Никита?
— В детском саду.
— Отлично. У нас есть полдня, верно?
— Для чего?
— Скоро узнаешь, — усмехнулся мужчина.
— Но я должна вернуться на работу!
В этот момент принесли еду, и Маше пришлось прервать поток возмущений.
— Ешь, я отпросил тебя до конца дня, — довольным тоном заявил Максимилиан, принимаясь за еду.
Она опустила взгляд в тарелку. Удивительно, но ей оказывается не хватало его властного тона все это время. И впервые она решила не спорить, не отстаивать свою точку зрения, а позволить мужчине принимать решения.
Закончив с обедом, Макс расплатился по счету, и они покинули ресторан.
— Куда мы идем? — поинтересовалась Маша — за весь обед ей так и не удалось вытянуть из него ни слова.
— В гости, — коротко ответил тот.
Когда они пришли к одной из гостиниц премиум-класса, Суркова поняла его намерения. Перед входом она слегка затормозила.
— Что такое? — нахмурился брюнет.
— Я… я не подготовлена, — выпалила она, покраснев.
— В смысле?
Суркова отвела взгляд, покраснев еще сильнее. Как она могла ему объяснить, что элементарно не заморачивалась о таких вещах, как регулярное бритье ног, красивое белье и интимная стрижка? Нет, конечно, Маша не плюнула на себя и старалась следить за своим внешним видом в этом плане. Но не так часто, как стоило бы. И ей совершенно не хотелось разочаровать мужчину.
— Маш, что не так? Ты боишься меня? — осторожно спросил Макс. — Клянусь, не стану тебя принуждать к чему-либо… Просто я так соскучился, что вряд ли смогу сдерживать себя в общественных местах.
— Я не подобающе одета, — промямлила та, не поднимая взгляда. — И не только, — добавила совсем тихо.
На мгновение мужчина замер, осознавая ее слова. А затем поднял ее лицо и властно поцеловал, доказывая тем самым, что ему плевать на ее внешний вид, на одежду, на все остальное.
— Мы можем остаться здесь, и я покажу насколько это неважно для меня.
Суркова сглотнула и невольно облизала губы — столько желания прозвучало в этих словах. Она не в силах была вымолвить ни слова и просто мотнула головой. Мужчина лишь довольно кивнул и повел ее за собой.
До номера добрались быстро. Но едва дверь закрылась за ними, Ветров прижал гостью к стене и жадно вдохнул возле уха.
— Как же долго я мечтал об этом.
Она почувствовала, как к ягодицам прижалась определенная часть тела, и непроизвольно подалась назад.
— Осторожнее, — хрипло выдохнул он. — Мы можем не добраться до кровати.
Его руки уже забрались под кофту, оглаживая грудь.
— А до кровати далеко? — едва соображая, прошептала Суркова.
— Пожалуй слишком…
Он резко задрал юбку наверх, а колготы и белье — наоборот вниз. Прижавшись к ней снова, Макс замер. Ему невыносимо хотелось взять ее прямо сейчас — вот так, у стены. Но он прекрасно помнил, что история их знакомства была далека от идеальной. А значит свои желания придется смирить. Он скользнул рукой между ног и погладил средоточие нервов.
— Если я слишком тороплюсь — только скажи…
Но вопреки ожиданиям Маша всхлипнула и мотнула головой.
— Хочу тебя, — едва слышно ответила она, оттопырив попу назад.
Она и сама не понимала, что на нее нашло, но мысль, что он наконец здесь, сводила с ума, смывая все запреты и рамки приличия. Ей не хотелось долгих прелюдий. Хотелось почувствовать, что та ночь между ними действительно была, что это не сон — и они действительно вместе. Здесь и сейчас.
Пока она пребывала в ожидании, мужчина достал презерватив, приспустил штаны, заодно надев защиту, и резко вошел в нее. Протяжный стон в унисон ознаменовал начало нового этапа.
— Я сделал тебе больно? — замер Макс.
— Нет, — ответила Маша, откинув голову ему на плечо. — Пожалуйста…
Ветрова не нужно было просить дважды — он принялся ритмично вколачиваться в женское тело. Их сумасшедшая гонка закончилась быстро. Даже слишком.
— Прости, ты такая узкая, а я слишком давно не… — произнес брюнет, чуть отдышавшись, и вышел из нее.
Он продолжал удерживать женщину, которая пребывала где-то за гранью сознания. Очень осторожно Максимилиан взял ее на руки и отнес на постель. Затем снял контрацептив, лег рядом и уткнулся лбом ей в ключицу. Запах ее тела до сих пор будоражил. Он не забыл его, как не забыл и ее саму. Похоже, болезнь оказалась куда серьезнее, чем он предполагал. И сейчас, спустя всего несколько минут, он снова начинал испытывать желание.