— Помимо спасения всяких дылд? — Повеселевшая Иззи иронично приподняла бровь и захихикала в кулачок. Встретившись с мрачным взглядом, она шутливо вытянулась, словно солдат перед генералом, и сделала серьезное лицо. — Умею разговаривать со зверями, летать, менять размеры. А еще я, кажется, единственная фея в мире, которая убивала.
«Целительница, шпионка, убийца. Отличный набор умений, как ни посмотри».
Тем временем девушка прильнула к юноше, прижимаясь к нему большой мягкой грудью.
— Хозяин, молю, не гоните бедную сиротку! Не отдавайте меня Якову! Прошу, прошу, прошу! — В золотых глазах плясали искры озорного веселья. Сидевшая напротив Ари не выдержала и прыснула, столь искренней была растерянность на лице Артура.
— Я просто хочу убедиться, что ты осознаешь…
— Да-да, мы вчетвером против целого мира. Отличная цель, отличный приз, и на сладкое месть Якову! — Иззи сместилась в другую сторону, прильнув щекой к окну и потеряв всякий интерес к разговору. — Что плохого может случиться? В конце концов, это всего лишь смерть.
«Ну да, тебе легко говорить. Это меня ждет нагретое место в аду в случае провала».
Артур посмотрел на Ари и Хетем. На лице кицунэ все еще играла улыбка. Она подмигнула приручителю, в то время как феникс ограничилась легким кивком. Старшие каддэи признавали полезность новенькой и не возражали против ее присоединения.
— Хорошо, с этим разборались. — Артур с облегчением выдохнул и вернулся к обжигающему чаю. — Что случилось с теми, кто на меня напал?
— Остались в Мозыре под надежной охраной, — с готовностью отозвалась Ари. — Комаровский решил, что вы потом захотите осудить их лично.
— Отличная идея. А если они сбегут? Или подобьют остальных на мятеж? — Он недовольно нахмурился и обратился к Хетем: — Нельзя было их сразу расстрелять?
— Они покушались на наследного принца, нельзя просто задавить их в углу, — назидательно произнесла Хетем. — Сначала должен быть допрос, выявление всех сообщников, пройдет волна арестов. Кто-то ушлый обязательно воспользуется ситуацией, чтобы улучшить свое положение при дворе или свергнуть соперника. Затем публичный суд и справедливая казнь.
— Я сегодня добрый, ограничимся последним пунктом, — злорадно усмехнулся юноша. — Как только найдем телеграф, передадим в Мозырь приказ о расстреле.
Приручитель ни капли не жалел приговоренных, ведь, как известно, хочешь настроить кого-то против себя — попробуй его убить.
— И последнее… — Громко заурчавший живот приручителя вызвал улыбки у всех трех девушек. — Нет, не поздний завтрак. Вы знаете, где разместили наших? Хочу с ними поговорить.
— Вы про волколаков? — Ари явно обрадовалась слову «наши». — Они в соседнем вагоне вместе с эскортом графа. Давайте Хетем вас проводит, а я пока поищу какую-нибудь еду.
По пути им встретилось несколько офицеров. Все как один выражали осуждение глупым товарищам, справлялись о здоровье принца и выражали поддержку. Один фельдфебель робко поинтересовался судьбой пленных. Артур хотел было ответить, как ощутил ментальный тычок в бок от Хетем. Ограничившись нейтральной фразой о следствии и справедливом суде, юноша извинился перед людьми и пошел в соседний вагон. В тамбуре приручитель с недоумением посмотрел на свою каддэю.
— Волколаки напали на тебя на вокзале в Мозыре, ты пощадил их, взял на службу и пожаловал награды. Молодые офицеры сделали тоже самое и получат пулю в голову. — Хетем улыбнулась с заметной горечью. — Как считаешь, какова будет реакция среди остальных людей?
— Вообще-то, попытка убийства наследного принца — это открытый мятеж…
— Волколаки тоже выступали на стороне мятежников, — прервала его Хетем.
— Если я пощажу их, прослыву рохлей и оставлю открытую угрозу, — нашел новый аргумент Артур.
— Ты не боишься волколаков из-за своего дара, но попробуй объяснить это другим. — Во вздохе Хетем смешались горечь, разочарование и крайняя степень усталости. Она и нажала на ручку двери, бросив напоследок: — Будь умнее, думай наперед.
Вагон очень напоминал плацкартный — разбитые на отсеки длинные лежаки в три ряда без дверей со столиками у окон. Живущие в нем, не отягощенные званиями солдаты не спали. Они чистили оружие и одежду, ели, разговаривали и играли в азартные игры. Вдоль коридора развесили веревки с сохнущими портянками и нательными рубахами.
К облегчению Артура, волколаки смешались с гвардейцами. Станислав, вожак, которого приручитель пощадил во время суда, отвлекся от борьбы на руках с ефрейтором шире его самого в звериной форме.
— Вожак, — лаконично поприветствовал Артура Станислав, очевидно, возглавивший всех переметнувшихся волколаков.
— Ваше Высочество. — Ефрейтор приложил кулак к груди, преданно уставившись на юношу. — Проклятые супостаты, чтоб им пусто было! Вы уж по всей строгости к ним.
— Обязательно, не сомневайтесь, благодарю за заботу. — Повинуясь наитию, Артур вручил просиявшему солдату серебряный червонец. — Станислав, если не занят, пойдем подышим воздухом.
— Для тебя всегда свободен, — усмехнулся каддэй, поднимаясь с места и не обращая внимания на удивленные взгляды соседей по блоку.
Они вернулись в пустующий тамбур. Артур с наслаждением вдохнул полной грудью. Наполненный ароматами трав прохладный воздух особенно пьянил после прокуренного душного вагона с развешанными повсюду портянками и нижним бельем.
— Чего хотел-то? — Волколак явно не ограничивал себя оковами субординации.
— Посмотреть, как вы устроились, как в вам относятся люди, и заодно узнать, не будет ли у нас завтра проблем, — честно ответил приручитель.
— Ты про Якуба? Не бойся, мы не переметнемся. — Станислав усмехнулся и потрепал Артура по волосам. — Нам ни к чему менять линкор на фрегат.
В следующий миг волколак оказался на коленях, хрипло пытаясь вдохнуть. Тело отказывалось слушаться, полностью повинуясь разозленному приручителю. Он строго смотрел на каддэя холодными светящимися глазами.
— Не забывай свое место. Ты служишь мне, а не я тебе. Попытаешься выкинуть какой-то трюк, оспорить мое лидерство или помешать мне любым другим способом, пожалеть не успеешь. — Помимо мощи самого Артура в его голосе слышались отблески сил Ари, Хетем и Иззи. — Еще одна выходка, и дело не ограничится просто виселицей. Мне не нужны солдаты или трон, чтобы наказать зарвавшегося волчонка. Ты меня понял?
Обретя свободу движений, волколак быстро кивнул, не поднимая глаз от пола. Даже в человеческой форме он напоминал побитую собаку.
— Я хотел спросить, — как ни в чем не бывало заговорил Артур. Он отвернулся, давая возможность Станиславу встать и привести себя в порядок. — Почему вы сражаетесь без доспехов?
— Нам не нужны людские игрушки, — хрипло ответил мужчина, отряхивая штаны. — Мы не настолько слабы.
— Глупо. Многие твои друзья погибли из-за ранений, которых могли избежать. Речь идет не о гордости и превосходстве, а об эффективности. — Юноша немного увлекался историей своего мира и теперь мог блеснуть старыми рассуждениями. — Люди перестали носить доспехи с изобретением огнестрельного оружия, потому что они становились слишком тяжелыми. Потом, конечно, изобрели бронежилеты, но это уже не совсем то…
— Изобрели что? — Хоть Станислав и излучал мрачность, беседа его явно заинтересовала.
— Неважно. Вы же гораздо сильнее, почему бы не надеть хотя бы кирасу? Прикрыть жизненно важные органы, сможете дольше сражаться. А еще стальные когти с однозарядным дробовиком. И пустим по ним электрический ток. — Артур мечтательно закатил глаза, вспомнив какую-то древнюю компьютерную игру. — В общем, ладно, подумай над этим. Если вы с парнями согласитесь, поищем какого-нибудь кузнеца.
— Хорошо… Ваше Высочество. Что-то еще? — глухо спросил волколак.
— На этом все, свободен. — Артур проводил Станислава взглядом, борясь с желанием засунуть руки в карманы. Как ему недавно объясняла Хетем, среди дворян подобный жест являлся слабостью.
«Нужно будет следить за ним повнимательнее… Наверное, зря все же альфу пощадил. Остальные бы не решились открыто мне перечить».