— Курица останется съедобной, — шепчу в ухо, оставляю поцелуй на шее там, где пульсирует венка.
Петрова тут же отскакивает от меня. Грудь поднимается в такт дыханию. Часто. Высоко.
Пробуждая во мне хищника.
Если не уйти, то все полетит к чертям. Завтраки, обеды и ужины. Планы…
Оставляю нож и телефон на столе.
— Поисковик тебе в помощь, — хриплю прежде, чем уйти.
Сомневаюсь, что советы из интернета спасут блюдо дня, но все же…
Опускаюсь на холодные ступени и достаю пачку сигарет. Выуживаю одну. Прикуриваю.
Многие мужики меняют баб, чтобы достичь уровня бог в постели и закрыть свои потребности, оправдывая действия инстинктами. Я – не святой, но никогда не обещал проходным замужество, а с Любавой перекрыло. Тот самый человек, про которого бабка говорит «раз и навсегда».
Хорошее воспитание?
Нет. Выбор. По сердцу. По чувствам.
Затягиваюсь сильнее. Дым не такой, как обычно. Вдыхаю повторно уже без сигареты.
Блядь…
Веет гарью со стороны окна в кухню. Без спешки тушу сигарету и возвращаюсь в дом.
Дымовая завеса плотнее с приближением к эпицентру. Из кухни доносятся маты. Вхожу. Врубаю вытяжку и полностью открываю окно. Пострадавшая лежит в раковине и источает так себе аромат. Виновница торжества, сложив руки на груди, смотрит на меня исподлобья.
— Я предупреждала, что затея плохая.
А я прекрасно понимал, что Петрова покладистой не будет после фееричного появления на пороге этого дома. Спокойно сажусь на подоконник. Она же нервно постукивает ногой по полу.
— Что теперь? Выгонишь меня?
Усмехаюсь. Вот на что был расчет.
— Нет.
— Почему? Голодным будешь?
— Готовить научу. У нас вся жизнь впереди, а сейчас, — улыбаюсь, предвкушая веселье предстоящего денька, — махнем в ресторан и хорошенько там покутим.
15
Кар-Кар
Я не планировал, находясь за городом, выезжать в рестораны, но Любава своим упорством корректирует культурно-развлекательную программу за нас обоих.
Собираемся.
Сначала порываюсь вызвать такси, но, подумав немного, все же беру ключи от своей тачки. Хочется трезво оценивать свои возможности и не поддаваться слабостям. По возвращению можно пригубить коньяка, который оставили братишки.
Нахожу брюки и свитер. Я – не олигарх. Выпячивать толстый кошелек и рисоваться модными шмотками не намерен. Глядя в зеркало, набираю Альбину, администратора в нашем любимом месте. Свободных столиков нет, но после моей просьбы Аля все же находит для нас местечко в випке. Дорого. Зато никто нас не увидит и не смутит Петрову.
Поднимаюсь наверх, чтобы проверить, как там Любава. Уже в коридоре слышу ее тихие проклятья.
Осторожно приоткрываю дверь. Стоит в одном нижнем белье. Волосы закручены… носками!
Вертится перед шкафом с встроенным зеркалом и явно негодует.
Челюсть отвисает к полу от ее шикарных форм. В кружевном белье округлые части выглядят очень аппетитно. Я мог бы часами наблюдать за плавным покачиванием бедер и вздымающейся от дыхания грудью.
Сглатываю слюну и переступаю порог спальни.
Петрова тут же складывает руки на груди. Щеки розовеют.
— Мне нечего надеть в твой гребаный ресторан, — шипит, держа маску доброжелательности.
Так себе комбо, конечно. Подхожу к шкафу. Среди вещей, которые мы прикупили в торговом центре было платье. Вполне себе красивое. Светлое теплое. Для будущей матери незаменимо в гардеробе. Подаю ей.
Фыркает.
— Мы же не в шашлычную идем? — бровь вопросительно изгибается. — Или…
— Ты в нем будешь безумно хороша, Любава, — улыбаюсь, когда выдергивает у меня из рук мягкую ткань. — И главное, не простынешь.
Взгляд уплывает за окно. Ветер. Снег валит крупными хлопьями. Гадкая погодка.
— Тебя пристыдят за такую спутницу, Каримов. Меня потом не вини.
Теперь я вопросительно смотрю на Петрову. Ни разу за все время наших отношений не обвинял ее. Только после. За побег. За отсутствие объяснений, которые я намерен вытрясти из нее.
— Помочь в сборах?
Отворачивается, фыркая, как ежик. Не ухожу даже после гневных взглядов. Терзаю себя визуальным удовольствием.
— Ты не выносим, Арсений, — поправляет волосы, которые волнами спадают на плечи.
Потрясающая. Без макияжа. И других фильтров.
Подаю руку на лестнице, опасаясь, что упадет с каблуков, но она задирает нос и спускается вниз самостоятельно. Слегка подбешивает. Сдерживаюсь.