Голос повышается на несколько тонов. Петрова вздрагивает и ничего не говорит, ведь я попал в цель.
— Никогда не давал тебе поводов во мне усомниться, — произношу уже спокойнее, — но ты…
Отворачиваюсь, сжимаю переносицу пальцами и пытаюсь вернуть адекватную версию себя.
Сложно.
Наверное, стоит проверить голову, иначе вылетят слова, о которых я непременно пожалею.
— Мы не рассматривали вариантов с приемными детьми, — глухо отзывается.
— Да. Потому что не было необходимости.
— И ты готов воспитывать чужого ребенка?
Скриплю зубами. Люба-а-а…
— Пей чай, Любава.
От греха подальше выхожу из комнаты.
Курить.
И думать.
-----------------------------------------------------
"Сердце вдребезги" Иоланта Палла
#горячо #наглый герой
18+
Арина Волкова – младшая сестра моего лучшего друга. Я сохну по ней уже несколько лет.
Сначала я сам избегал общения. Маленькая. Не для отношений. Да, и Волчара убьет, если сделаю больно.
Но вот девочке восемнадцать, и она очень нуждается в поддержке. Я готов и почти серьезен.
Только беда не в этом.
Когда я решил ее очаровать, оказалось, у меня никогда не был шансов, ведь МОЯ девочка любит другого.
Читать https://litnet.com/shrt/fnw-
25
Любава
Самое ужасное, что представлялось мне долгие месяцы, оживает и проносится яркими картинками перед глазами. Лицо Каримова и разочарованные глаза – камнем в сердце.
Прижимаю руки к грудной клетке, пытаясь усмирить бунтующий орган, но он не унимается. Часто-часто и болезненно сокращается.
Мне хочется сбежать, только как?
Если не сам Арсений, то его бабулька обязательно встретятся. Я настолько размазана, что готова бежать босиком по снегу, лишь бы подальше от него.
Я даже через окно второго этажа могу прыгнуть. Но легче от этого точно не станет?
Я гадко поступила, да. И правильно. Он может жить дальше и завести нормальную семью, где жена будет рожать столько, сколько душе угодно, а я, увы, дефектная, с какой стороны не посмотрит.
Поднимаюсь и ухожу в ванную, где с трудом привожу себя в порядок. Выгляжу ужасно. Веки припухли. Глаза потухли. Бледная, как моль. Я такая с момента расставания с Арсением, но сейчас еще хлеще. Несчастье в парадном костюме. Долго сжимаю раковину пальцами и снова умываюсь, не дав очередному потоку слез залить все вокруг.
Достаточно. Настрадалась и набегалась. Пора смотреть в глаза страху.
Уже на выходе из комнаты сталкиваюсь с Каримовым.
— Далеко собралась? — с подозрением смотрит на меня.
В голосе сталь. Понравилось бы мне, что от меня скрыли важную новость? Нет.
Я и не надеялась на его понимание. И это жирная точка в наших отношениях.
Теперь уже со стопроцентной точностью.
— Отдай мне мою сумку.
— Люба, — устало вздыхает, оглядывается на шум в районе лестницы, аккуратно запихивает меня обратно в спальню и дверь закрывает на замок. — Как тебе еще доказать, что ты мне нужна?
Отрицательно мотнув головой, обнимаю себя руками и начинаю часто моргать.
— Сейчас я тебе нужна, а потом?
— Что потом?
— Когда секса будет недостаточно и захочется детей?
— Думаешь, я тебя все это время из-за спермотоксикоза искал?
Поджимаю губы. Не похож Арсений на помешанного, а допустить до мозга факт его любви, действительно, сложно. Не потому что это не так. Из-за себя.
— Не реви, — заметив, как мои глаза наполняются слезами, выставляет указательный палец. — Я злюсь. Не представляешь, Люба, как сильно я зол на тебя и твои идиотские выводы.
Обходит меня. Дыхание тяжелое. Мое не лучше.
Желание исчезнуть, раствориться в атмосфере неимоверно сильное.
— Но я же здесь. И дождался правды.
Замолкает. У меня нет сил на сопротивление. Отстаивать свою позицию глупо. Каримова не переубедить. И надо ли?
Да и правильна ли позиция, если меня разносят в пух и прах? Я и сама готова разнести себя за страхи и слабость…
— И что теперь? Ненавидишь меня?
— Люба-а-а, — усмехается за спиной, — каким ремнем тебя высечь, чтобы до тебя наконец дошло? — обходит и заглядывает в глаза. — Я тебя люблю, дурочка. Кстати, с тараканами еще больше, — заправляет прядь выбившихся волос мне за ухо. — Сейчас предлагаю, выпить чай и продолжить разговор утром.