Сейчас мне безумно хочется уснуть и проснуться в другом месте, а все тут произошедшее окажется сном. Нереальным. И я вернусь к уже привычному ритму жизни. Без Каримова и его невероятно вкусных губ.
Как же сложно не поддаваться искушению…
И, честно, я уже заранее сдалась. Только из вредности и собственных убеждений держусь на плаву.
Зажмуриваюсь крепче, когда скрипит дверь в ванную. Стараюсь дышать ровно. Притворяюсь спящей, чтобы Арсений оставил попытки восстановить то, что уже разрушено.
Ложиться он не торопится. Сначала шуршит одеждой, гасит свет, долго стоит на месте, а потом выходит из комнаты.
Я выдыхаю с облегчением, думая, как мне отсюда убежать, ведь ни сумку, ни телефон я не нашла. Не успела. Каримов чувствует меня даже на расстоянии, и как обдурить того, кто постоянно на страже порядка?
Не представляю.
Единственный шанс – подождать, пока Каримов уснет.
Я пребываю в полудреме, когда Арсений возвращается. Конечно, сердечный ритм сбивается, но я остаюсь недвижимой. Каримов ложится рядом. Не под одеяло. Поверх.
Жар от его тела чувствую даже через толстые слои ткани. Я отвернута к стене лицом. Не вижу его.
Придвигается и по-хозяйски обнимает за талию. На миг у меня прерывается дыхание.
Время останавливается. Слышу только, как бешено стучит мое сердце. Кровь приливает к лицу. Я распахиваю глаза и смотрю в слабые отблески света, пробивающиеся через тонкие занавески на окне.
Веки тяжелеют, но я упорно моргаю, чтобы не уснуть.
Нельзя.
В ожидании размеренного дыхания вспоминаю дни, проведенные вместе с Каримовым. Гладко, да сладко все шло. Не без недопонимания. Бывало.
Как в сказке…
Рука на моей талии тяжелеет. Я напрягаюсь. Сглатываю.
Осторожно сдвигаю ее с себя вместе с одеялом и жду. Вдруг проснется.
Даже зажмуриваюсь на несколько секунд. Чувствую себя шпионом, которому срочно необходимо сбежать из вражеского окопа.
Потихоньку сдвигаю ноги к полу и чуть не вскрикиваю, потому что приходится присесть на больное место. Скрипя зубами, выдерживаю боль в ягодицах, поднимаюсь и направляюсь в ванную комнату за своей одеждой.
Помню, что дверь скрипит, и открываю максимально осторожно. Так, как сейчас стучит сердце, оно ни разу не барабанило. Вхожу внутрь и застываю. Темно очень.
Наощупь пытаюсь найти одежду и обувь. Получается. Может, не все, но…
Сгребаю все в кучу, прикусываю губы и на цыпочках выбираюсь из комнаты. В коридоре пусто.
В пространстве ориентируюсь плохо. Вспоминаю, в какую сторону двигаться. Спускаюсь вниз по лестнице и останавливаюсь около окна. Начинаю переодеваться, а после принимаюсь искать хоть какой-то телефон или ключи от машины. Где-то же должна быть моя сумка?!
Рыскаю по гостиной. Тщетно.
Отчаиваюсь.
Значит, так сбегу, но остаться точно не могу.
Иду к двери вполне уверенно, касаюсь ручки пальцами и ахаю.
Каримов…
— Хотел по-хорошему, — скрипит зубами.
На запястье смыкаются наручники. Холодные.
— Придется по-плохому.
_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _
ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ
Встречайте новинку литмоба "Бывшие. Без измен"
"Отец подруги. Мой первый бывший" от Екатерины Дибривской
#разница в возрасте #запретные отношения
До боли сжимая мои плечи, Полянский нависает надо мной и рычит:
– Ты!!! Ты какого чёрта тут забыла?! Зачем явилась?!
– Маша пригласила, – отвечаю смиренно. Голос дрожит. – Я… Я не знала, честно. Артур, прости
– Да мне твои извинения!.. – с досадой выплёвывает он. – Если хоть кто-то узнает, ты не представляешь, какой скандал будет.
– Она ничего не знает. Никто не знает. – шепчу я, умирая внутри от боли.
На долю секунды взгляд тёмно-серых глаз, мечущих молнии, смягчается. Но хватка рук на плечах усиливается.
– Как вообще так получилось, что вы с ней… стали подругами? – он брезгливо кривит губы, словно это слово – грязное ругательство.
– В универе познакомились. Мы учимся в одной группе, – торопливо объясняю я, желая как можно скорее покончить с этим.
– Разве ты не должна сейчас заканчивать второй курс? Впрочем, неважно. Ты не можешь продолжать общаться с моей дочерью. Не сегодня. Не прямо сейчас. А вообще. Ей нельзя знать.
Я думала, что это настоящая любовь. Но он изорвал моё сердце в клочья и бросил меня, чтобы не причинять боль своей семье.
Спустя почти два года мы встретились снова. В доме моей подруги. Его дочери. Мы не можем её ранить. Но нас неумолимо тянет друг к другу.