Я содрогаюсь под ним, обнимая его член своим лоном, растворяясь в этой близости.
Это не просто секс.
Это первое полное, безоговорочное “да”, телом, душой, всем существом.
Он всё ещё внутри меня, но уже не двигается — просто лежит, опираясь на предплечья, тяжело дышит, а потом нежно целует меня в висок и начинает гладить по животу и бёдрам, по тем местам, где ещё ощущается пульсация после оргазма.
— Простыни запачканы, — тихо говорит он. — Кровь… и сперма. Мне полагается их сменить.
Я прикрываю глаза и хмыкаю, уткнувшись щекой в подушку.
— Ты только что брал меня как хозяин… а говоришь о замене простыней, как раб.
— Потому что кто-то должен навести порядок, — отвечает он, мягко, почти весело, и аккуратно выходит из меня, не спеша, будто не хочет причинить дискомфорт.
Он встаёт и начинает собирать мою одежду — то, что от неё осталось — с пола. Поднимает рваные кусочки и откровенно разглядывает часть лифчика, едва не качая головой.
— Будем считать это жертвой науке, — произносит он с хриплой ухмылкой.
Я смеюсь — слабо, тепло, и сажусь, прикрывая грудь простынёй.
Он поднимает на меня взгляд.
— Как думаешь… ты сделала домашнее задание?
Я моргаю. Задумываюсь.
— Не уверена, что смогу это завтра повторить. Перед всеми. — В голосе больше тревоги, чем хочется показать.
Он подходит ближе, опускается на колени перед кроватью и кладёт ладони мне на колени, тёплые, тяжёлые.
— Я могу полежать на спине. Послушно. Как в инструкции.
Его голос становится бархатным.
— Чтобы ты… потренировалась. Как настоящая ласса.
— Ты издеваешься.
Я смотрю на него, всё ещё ощущая отголоски недавнего... всего. Его прикосновений. Своей дрожи. Своего первого настоящего "да".
— Я предлагаю помощь, — отвечает он невозмутимо, легко, будто и не трахал меня минуту назад так, что у меня звёзды в глазах стояли.
Он наклоняется ближе, пальцем легко касается ошейника у себя на шее.
— Я принадлежу тебе. Вот ошейник тому в подтверждение. Я буду послушно лежать на спине, если прикажешь. Можешь даже нарисовать схемку — я не обижусь.
Он делает шаг назад, всё ещё раздетый, расслабленный, но в его позе и голосе — та же серьёзная покорность, что и в первый момент, когда он встал передо мной на колени.
— А пока… пойду готовить ужин. Как послушный дарсек.
Он разворачивается и уходит, не оборачиваясь, оставляя за собой только звук шагов и запах кожи, секса и… чего-то нового, пугающего.
А я остаюсь сидеть на кровати, обняв колени, в полном хаосе чувств.
Голая, с запачканной простынёй под собой, с пульсацией между ног и с непрошенным желанием… чтобы он вернулся и повторил. И черт, я не хочу, чтобы он просто лежал на спине.
Я ещё долго сижу, обняв колени, глядя в никуда. Мысли роятся в голове, не давая покоя. Всё произошло слишком быстро. Слишком ярко. Слишком… по-настоящему.
Ласса была права. Стоило только чуть-чуть — каплю — дать мужчине свободы, и вот он уже ведёт себя как хозяин. Не как мой покорный раб, коим по факту и должен быть. Даже в ошейнике.
Это хорошо? Или плохо?
Я не знаю.
С одной стороны — я хочу именно такого. Не животное, не раба. А мужчину. С характером, с силой. С другой — в этом мире такое поведение считается недопустимым. Так не должно быть.
Но… мы пока вдвоём. Только он и я. И, кажется, нас обоих это устраивает.
Я поднимаюсь, иду в ванную. Долгий, почти обжигающе горячий душ не помогает привести в порядок мысли, но смывает с кожи кровь, пот и всё то, что сделало меня… не девственницей.
Когда выхожу — волосы ещё влажные, а тело, приятно зябнет от прохлады. Я тянусь за полотенцем, выхожу в спальню — и замираю.
Постель перестелена. Аккуратно. Свежее бельё словно лучшая горничная пятизвездочного отеля стелила.
Даже плед на краю кровати — сложен идеально.
Одеваюсь быстро. Простое платье — тёмно-серое, свободное, чуть выше колен, с запахом на талии. Волосы оставляю влажными, позволяя им высохнуть естественно.
Спускаюсь вниз. На кухне пахнет так вкусно, что желудок тут же предательски сжимается. Запах специй, поджаренного лука, трав… А он стоит у плиты, обнажённый по пояс, в одних штанах, и помешивает что-то в глубокой кастрюле.
Я замираю у порога. Он красивый. Нет, не просто красивый — безумно. Широкие плечи, спина с чёткими рельефами мышц, длинные волосы, слегка тронутые влагой — будто и не сушил. Так и хочется потрогать его пальцами. В этот момент он поворачивает голову, не глядя в мою сторону: