— Я не могу, — прошептала, глядя в его глаза. — Не сейчас.
Он не остановил. Только выдохнул, и я почувствовала, как его тело напряглось подо мной — будто сдерживал себя из последних сил. А потом он просто взял и поднял меня.
Поставил на пол перед собой. Его руки ещё держали меня за талию, но уже не так крепко.
Он посмотрел мне в глаза. Долго. Слишком внимательно. Словно что-то взвешивал.
— Жаль, — произнёс он негромко, но в голосе уже не было мягкости. Только жар и cталь. — Но ты ещё передумаешь.
Он склонился ближе, прошептал у самого уха, почти касаясь губами кожи:
— Сегодня. Передумаешь сегодня.
Он отстранился, отпустил талию и добавил:
— Третья комната справа. Не вздумай стучать.
И ушёл. А я стояла посреди кухни, с горячими губами, дрожащими пальцами… и с пугающе ясным предчувствием.
Как только за ним закрылась дверь, я выдохнула — громко, судорожно, будто всё это время сдерживала воздух.
А потом развернулась и практически сбежала в свою комнату.
Захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной. Закрыла глаза.
Чёрт.
Сердце всё ещё колотилось, губы пульсировали, а между ног — слишком горячее воспоминание о его пальцах. Я тряхнула головой, словно могла вытряхнуть из себя всё это.
Никакой комнаты. Никакой “домашки”. Он обнаглел. Совсем.
Кто он вообще такой, чтобы так разговаривать со мной? Приказывать. Провоцировать. Вести себя так, будто я уже его.
Я разозлилась. И на него. И на себя.
Особенно — на себя. Потому что… мне это почему-то нравилось. Всё. Его наглость. Его взгляд. Спокойная уверенность, от которой хотелось забыть обо всем и таять в его руках. И целовать его жесткие губы…
Нет. Не поцеловать. Опять эта дрянь в голове. Стоп.
Я прошлась по комнате, пытаясь отвлечься, дышала глубже. Умылась холодной водой. Привела в порядок волосы. Даже улеглась на кровать, уставившись в потолок, будто в нём можно было найти ответы.
Никуда я не пойду.
Пусть хоть трижды там лежит. Пусть хоть дверью машет. Плевать.
С этими тревожными, злыми, сбивчивыми мыслями я и уснула.
Не заметила как. Просто в какой-то момент голова упала на подушку, тело сдалось, а разум, измотанный внутренней борьбой, провалился в тишину.
Но покой длился недолго.
Я резко проснулась — сердце уже стучало где-то в горле, а в комнате было темнее, чем должно быть. Я села, пытаясь сориентироваться, и тут же вскрикнула:
— Чёрт!..
Я проспала.
Вскочила с постели, скинула одеяло, и только сейчас поняла, что на мне всё ещё то самое платье. Скомканное, помятое, оно больше походило на тряпку. Волосы спутались, лицо — точно не после утреннего спа.
— Прекрасно, — пробормотала я, уже срываясь с места. — Просто идеально.
Я металась по комнате, натягивая одежду на ходу. Мыть голову уже нет времени. Коснуться щёк холодной водой — максимум.
И всё это время в голове стучало другое:
А если он ждал? Если он и правда думал, что я приду?..
— Нет. Неважно. Сейчас не об этом.
Но почему-то именно об этом. Именно он крутился в мыслях, будто знал, что я опоздаю, что запутаюсь, что снова потеряю контроль.
Я злилась. Снова. Но на бегу. Уже хватая за ручку двери.И тут — застыла.
Внизу, у выхода, он.
Прислонившись к стене, спокойный до наглости, с моим рюкзаком в одной руке и какой-то тряпкой в другой. Нет — не тряпкой. Свёртком.
— Доброе утро, — сказал он с ленивой улыбкой, как будто мы не заканчивали прошлый вечер напряжением, от которого стены плавились.
Я моргнула — не успела даже ответить, как он резко шагнул вперёд, перехватил меня буквально на лету и… поцеловал.
Не спрашивая. Просто так, как будто у него с утра в графике значилось: «Целовать свою лассу».
Я застыла. Сердце ухнуло вниз, потом вверх, потом в космос. Его губы были тёплыми, уверенными, и этот поцелуй был совсем не как тот, что вчера. Не агрессивный, не хищный — просто… привычный. Как будто он делал это каждое утро. Как будто мы — уже пара.
Он отстранился, пока я ещё не успела осознать, что, чёрт возьми, происходит, и, не теряя ни секунды, вложил в мою руку свёрток.
Я опустила взгляд. Свёрток пах вкусно. Тёплый лаваш, начинка… мясо? Травы? Сыр? Мозг отказывался разбирать. Тело всё ещё переваривало поцелуй.
— Эм… спасибо? — выдавила я, потрясённая не столько едой, сколько тем, что он меня только что поцеловал как будто это вообще норма.
— Ешь давай, — бросил он, уже подхватывая мой рюкзак. — Ты так долго спала, что пропустила завтрак. Но не стоит идти туда голодной.