Я ещё раз окинула его взглядом — не выискивая изъяны, а будто пытаясь почувствовать. Не было в нём дикости, не было вольной породы. Он был покорным. По-настоящему.
Его вырастили в питомнике, это было видно по каждой черте. По тому, как он стоял. По тому, как не позволил себе смотреть на меня дольше положенного. По тому, как даже его дыхание казалось вымеренным.
Но всё равно… мне захотелось его.
— Время вышло, — раздался голос преподавательницы, и мужчины, один за другим, покорно направились в соседнее помещение.
Мы сели обратно. Девушки немного переговаривались, сдержанно улыбались. А преподавательница держала в руках длинный список.
— Сейчас я буду вызывать по очереди. Вы заходите, выбираете дарсека и сразу проходите в зал для тренировки. Напоминаю: не задерживаемся. Выбрали и увели.
Она назвала первое имя — стройная девушка в светлом платье с блеском в глазах сразу встала и ушла. Потом вторую. Третью. Четвёртую. Между каждым вызовом проходила пара минут — чтобы предыдущая успела выбрать.
— Зойлин Марс, — произнесла она, и я вздохнула. Внутри всё сжалось.
Я встала. Отошла от остальных, вошла в знакомое помещение. Мужчины стояли в том же порядке, и он был на месте. Мой.
Я подошла. Ближе, чем надо. Чуть подняла подбородок.
— Я выбираю тебя, — сказала спокойно. Уверенно. Почти жестко.
Он кивнул. Один раз. Без эмоций. Как и положено. А потом послушно пошёл за мной — в другое помещение.
Помещение оказалось широким и пугающе тихим. Стены — чёрный камень, как в подземелье. Освещение — тёплое, но не уютное. Скорее, театральное. Приглушённый свет стекал по полу, как кровь, создавая тени, в которых можно было спрятать стоны. Или крики.
Посреди зала — длинный, массивный стол. И на нём… «игрушки». Только это слово казалось здесь слишком наивным. Шёлк? Нет. Тут был металл. Кожа. Зажимы, крюки, плети, тонкие иглы, жгуты, даже электропалочки с рунами. Всё отполировано. Всё выложено ровно, как хирургический набор перед вскрытием.
Вдоль стен стояли лежаки. Широкие, низкие, с ограничителями по бокам. Некоторые из них уже заняты — первые четыре лассы уложили своих дарсеков и занялись «обучением». Один мужчина уже был связан — руки за головой, ноги в кожаных фиксаторах. Его хозяйка что-то тихо говорила, медленно чертя плетью по его груди. У другой — коленями уткнувшийся в край лежака, дарсек дрожал от ударов хлыста, но не издавал ни звука. Только сцепленные зубы и пот на спине.
Я замерла на пороге. Внутри всё сжалось.
Мой дарсек стоял рядом. Спокойно. Как будто не замечал происходящего. Только пальцы на руке были чуть напряжены. Я это видела. Он всё чувствовал.
Он знал, куда попал.
Я сделала шаг вперёд. На столе блеснула тонкая стальная розга. Рядом — щипцы с зубчиками. А дальше — железный шарик с шипами и рукоятью. Кто вообще придумывает такое?..
Я не брала ничего. Пока. Просто стояла и смотрела. Вдыхала эту странную смесь страха и власти.
А он стоял рядом. Молчал. Ждал. Даже не шелохнулся. Как и положено.
Я подошла к столу. Игрушки, как их называли в учебнике, на деле были скорее инструментами. Цепи, ошейники с шипами, зажимы, шёлковые ленты с замками, палки и тонкие плети. Всё это сверкало в свете ламп, будто дразня. Будто намекая: выбирай, как хочешь ломать, подчинять, развлекаться.
Внутри всё сжалось. Но я держала спину прямо, подбородок высоко.
Ты — ласса. Тебе положено знать, что делать.
Я медленно повернулась к нему и спокойно произнесла:
— Выбери сам. То, что тебе… нравится.
Головы нескольких девушек повернулись ко мне. Кто-то хмыкнул. Кто-то приподнял бровь.
Я выдержала их взгляды. Лицо — непроницаемо.
Пусть думают, что это мой особый метод. Эксперимент. Стратегия. Что угодно.
Мужчина поднял глаза. Коротко. Осторожно. Я чуть кивнула — и он шагнул вперёд.
Его пальцы пробежали по столу быстро, без суеты. Не задержались ни на чём остром. Он выбрал кожаную ленту. Простой ремешок, без украшений. Подал мне, молча.
— Хорошо, — сказала я, и взяла ленту.
Как будто именно этого и добивалась.
Потом кивнула в сторону лежака:
— Ложись.
Он подчинился — плавно, чётко. И пока остальные забавлялись своими первыми играми, я стояла с кожаной лентой в руке и смотрела на мужчину, которого выбрала сама.
И что я буду делать с ним дальше?
Я обошла лежак, наклоняясь ровно настолько, чтобы выглядеть уверенно. Осторожно взяла его запястья — и медленно, с видимой решимостью, обмотала кожаную ленту вокруг одного, потом второго. Точно, как показывали. Только не затянула. Лишь имитация.
Со стороны всё выглядело как надо. Чёткие движения. Холодное выражение лица. Контроль.
Но на деле… его кожа почти не чувствовала давления.