Он не отзывается явно. Но я чувствую, как его тело подо мной становится горячее.
Он чувствует. И я — тоже.
Глава 12
Я снова склоняюсь к его шее. Целую — чуть ниже уха, там, где кожа особенно чувствительная. Провожу языком, ощущая, как он замирает подо мной. И этот отклик — такой тихий, сдержанный — обжигает сильнее любых слов.
Потом перемещаюсь выше. К уху. Прикасаюсь губами, чуть касаюсь языком. Лёгкий вдох с его стороны — почти неслышный, но настоящий. Я глажу его руками, прохожусь по грудной клетке, плечам, ощущая, как под кожей играют мышцы.
И вдруг мне становится… жалко.
Жалко, что он не может даже поднять руку. Что связан. Что я касаюсь — а он нет. Что ему нельзя.
Что ему, в целом… нельзя меня.
Я снова провожу ладонями по его груди. Его кожа — тёплая под пальцами чувствуются едва уловимые движения мышц. Он всё ещё лежит, не двигается, как и должен… но я уже знаю, что происходит с ним внутри.
Это происходит и со мной.
Желание растёт — тягучее, медленное, как волна, заполняющая всё. Где-то глубоко тянет, пульсирует, будто тело само вспоминает, как это — когда член растягивает внутри. Первый опыт был… ошеломляющим. И с тех пор это ощущение не оставляет меня. Хочется снова. Почти физически.
Я наклоняюсь, прижимаюсь к нему чуть ближе. От его тела исходит тепло, запах. Он ничего не делает — не имеет права. Но моё тело уже знает, как может быть. И оно жаждет повторения. Только не сейчас. Пока — нет. Но скоро… очень скоро.
Я задерживаюсь у его шеи, целую кожу чуть выше ключицы. Потому что мне приятно знать, что он чувствует это. Что я могу касаться, а он — нет. В этом есть что-то возбуждающее.
И от этой власти, от его молчаливого напряжения, от собственной дрожи внутри — по спине пробегает горячая волна.
Я склоняюсь к нему ближе, ощущая жар его кожи. Его дыхание сбивается, но он всё ещё лежит неподвижно, как положено. Послушно. Только мышцы подо мной напряжены так, будто он держит себя из последних сил.
Я шепчу, почти не касаясь губами его уха:
— Ты хочешь меня?
Он не отвечает. Но в груди тихо, едва уловимо глухо отдаётся стон. Его грудная клетка под моими ладонями вздымается чуть быстрее. И главное — я чувствую, как он прижимается снизу, едва заметно, но достаточно, чтобы я поняла: да. Его тело уже давно всё сказало за него.
Я слегка приподнялась, чувствуя, как его тело подо мной затаилось. Он лежал, как и должен был — спокойно, смиренно. Но я ощущала жар его кожи, тугое напряжение под руками, пульс внизу живота — всё кричало, что он тоже на пределе.
Опускаю руку между ног и отодвигаю мокрые трусики, позволяя его члену упереться в мои складочки. Он моментально обильно смазывается моими соками.
Медленно, осторожно, я двинулась. Сначала чуть-чуть — проверяя, слушаясь ли он, сдерживает ли себя. Он не шелохнулся. Только взгляд — цепкий, тяжёлый, прожигающий — будто прошивал меня насквоз, пока головка его члена вошла в меня.
Я качнулась сильнее. И ещё, позволяя ему войти в меня полностью, наблюдая, как его глаза заволокло дурманящее желание.
Наши тела соприкасались там, где было особенно чувствительно. Вздрогнула — и тут же накрыла его плечи ладонями, опираясь, чтобы задать нужный ритм. Медленный, волнующий, сводящий с ума.
Я дышала прерывисто. В теле нарастал жар — тот самый, изнутри. Как волна, что поднимается всё выше, и ты уже знаешь — она накроет. Я чувствовала, как он напрягся сильнее, как сдерживается из последних сил.
— Не двигайся, — шепчу ему, глядя в глаза. И он кивает. Слушается.
Я качаюсь на нём, гладя свои бёдра, вжимаясь в его живот, чувствуя, как всё внутри сжимается, собирается в точку. Его взгляд не отрывается от моего лица. Мне почти не нужно прикасаться — только этот ритм, тепло, его неподвижное, но живое тело подо мной.
Оргазм накрывает внезапно. Острым, горячим всплеском. Я зажмуриваюсь, едва не вскрикивая, вся сжимаюсь, замираю. Он не двигается, его член все такой же твердый, как и был. Не знаю, как он сдерживается. Его губы приоткрыты, дышит часто, как и я.
И в этот момент я позволяю себе коснуться его шеи губами, потом не сдерживаюсь и целую его в губы. Он отвечает и от этого по телу проходит новая волна удовольствия.
Моё дыхание ещё сбито. В бёдрах дрожь. Я медленно соскальзываю с него и опускаюсь рядом. Не касаясь. Просто лежу, восстанавливаясь.
Он по-прежнему спокоен. Послушен. Но глаза… в них больше, чем просто подчинение. Какой-то восторг. Не хочу об этом думать.
.Дверь приоткрылась — я едва успела сесть ровнее и поправить волосы. В комнату заглянула преподавательница.
— Ну-ну, — её взгляд скользнул по мне, потом — по мужчине, всё ещё связанному и лежащему там, где я его оставила. — Судя по всему, ты справилась. Чисто. Значит, слушался.