Я кивнула, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.
— Выходи, — добавила она. — Сейчас я его осмотрю. Если всё в порядке — заберёшь. И домой.
Я медленно поднялась, стараясь не смотреть на мужчину, хоть взгляд и тянулся сам. Он лежал спокойно, как будто всё происходящее не оставило в нём ни следа. Как будто я не видела, как напрягалось его тело. Как будто это не я только что…
Я выдохнула и вышла за ширму.
И только вышла из-за ширмы с другой стороны, успела сделать пару шагов, как Вицер появился. Мой первый дарсек.
Подошёл медленно, без резких движений, но уверенно. Взгляд — изучающий. Он не смотрел в глаза, как полагается, но всё равно я чувствовала: он видит меня насквозь.
— Ну вот, — выдохнула я, чувствуя, как сердце ускоряется. — Даже не знаю, как тебе теперь смотреть в глаза.
Он слегка склонил голову. Едва заметная улыбка скользнула по его губам — не насмешка, не одобрение… просто лёгкий штрих. А потом снова стал серьёзен. Как будто ничего и не было. Как будто он просто дарсек, каким ему и положено быть.
Из-за ширмы раздался протяжный стон и я вздрогнула. Меня как током ударило. Я замерла, глаза расширились.
— Что это? — выдохнула я, оглядываясь. — Что с ним?
Ответ пришёл мысленно. Его голос был тихим, но твёрдым, как команда:
“Стой. Не дёргайся.”
“Скажи мне”, — прошептала я мысленно. — “Что с ним?”
Пауза. И снова — только внутри:
“Ласса заставила его кончить. Хотела убедиться, что ты не “стерла” следы и он действительно сдержался.”
Я сжала губы. Сердце бухало где-то в горле, а в висках пульсировало одно-единственное желание — ворваться туда, за ширму, и вытащить его.
“Веди себя благоразумно, Зойлин.”
Голос прорезал всё внутри — спокойный, сдержанный, но не без тепла.
“Ты должна вести себя благоразумно.”
Я стиснула челюсть.
— Мне всё равно.
“Нет. Не всё равно. Ты не такая, как они. Так и веди себя иначе. Или зря всё это?”
Он был прав. И я это знала. Но от этого злость не утихала.
Я сжала кулаки, задержала дыхание и выдохнула медленно. Один раз. Второй.
Снова посмотрела в его глаза — и кивнула. Едва-едва.
“Хорошая девочка.”
От этих слов у меня внутри всё дернулось, и я отвела взгляд, чтобы он не увидел — как сильно они на меня действуют.
Глава 13
Ширма раздвигается. Он выходит первым — обнажённый до пояса, с чуть растрёпанными волосами и покрасневшими скулами. За ним ласса, будто вполне довольная собой. Она мельком бросает на меня взгляд, и губы её трогаются лёгкой, почти ленивой улыбкой.
— Всё в порядке, — говорит она вслух. — Можешь его забирать. Молодец.
Я чуть кивнула, будто это было само собой разумеющееся, хотя внутри всё скручивалось в тугой узел.
— Ну? — преподавательница постукивает пальцами по планшету. — Дала имя — и забирай. Ты чего ждёшь?
Я стою перед ним, перед этим высоким мужчиной с тёмными глазами и покорно опущенным взглядом… и молчу. Имя. Мне нужно имя. А у меня в голове совершенно пусто.
Я машинально бросаю взгляд на Вицера, который стоит чуть в стороне. Он замечает мой взгляд, и в голове тут же звучит его голос — спокойный, чуть насмешливый:
«Не смотри на меня. Я не знаю, как его зовут. Если он из питомника — у него, скорее всего, и не было имени. Только номер. Так что… прояви фантазию, ласса.»
Я вздохнула. Конечно. Только номер. Я смотрю на него. На его сильные плечи. На сдержанную силу в каждой линии тела. Он не двигается — выученная покорность. Но он ждёт.
— Тарен, — произношу, вслушиваясь в собственный голос. — Тебя будут звать Тарен.
На его шее вспыхивает свет — коротко, мягко. Ошейник принял имя.
— Тарен, с этого момента ты принадлежишь Зойлин Марс.
Преподавательница кивает, делает пометку в своём устройстве и машет рукой, даже не глядя:
— Забирай. Поздравляю, теперь у тебя два дарсека. Постарайся не угробить хотя бы одного из двоих. Ещё одного раньше, чем через полгода не получишь.
— Конечно, — отвечаю я спокойно. Голос звучит ровно, хоть внутри всё вибрирует.
Разворачиваюсь, киваю:
— Идёмте.
Они двигаются синхронно, послушно. Ни звука, ни взгляда. Два мужчины — мои.
Я выхожу из здания и чувствую, как будто освободилась. Будто стены учебного центра сжимали меня всё это время, а теперь — воздух. Свобода. Небо.
И, как на автомате, ноги уносят меня туда, куда не собиралась. К озеру.