И в тот момент что-то изменилось. Даже не обернувшись, я уже знала — он снова стал собой. Тем самым наглым гадом от которого у меня коленки дрожат. Не тем покорным мальчиком, каким был в учебном центре.
Медленно поворачиваюсь.
Он стоит у двери. Его тело расслаблено, а взгляд… ленивый, наглый, совершенно недопустимый. Он склонил голову набок, точно изучая меня изнутри. Его глаза медленно, откровенно, жадно скользят по моему телу — снизу вверх, будто он уже решил, что будет с этим делать.
И на лице — едва заметная усмешка. Спокойная. Уверенная. Обещающая мне много удовольствия, о котором я непременно буду жалеть.
Тарен всё ещё стоял у двери — безмолвный, выученный, почти не дышал. Настоящая статуя покорности.
А вот Вицер… Вицер был совсем другим. Его тело излучало расслабленную силу, взгляд — тот самый, от которого хотелось пятиться и идти навстречу одновременно. И он поднял руку. Просто протянул её ко мне, ладонью вверх. Ждал.
Я приподняла бровь, молча.
«Я вижу, как ты хочешь разморозить Тарена,» — раздалось в голове, и голос Вицера был ленивым, насыщенным, как сладкий дым.
«И я могу помочь.»
«Как?» — мысленно спросила я, не двигаясь.
«Сейчас узнаешь.»
Он не опустил руку. Просто смотрел. Терпеливо. Уверенно. Почти вызывающе.
Я встретилась с его наглым, чересчур знающим взглядом. И вложила свою ладонь в его.
Всё произошло за секунду. Рывок — и я уже прижата к его телу. Его рука — на моей талии, жёсткая, жадная. Его дыхание — обжигает. И прежде чем я успела осознать хоть что-то, его губы накрыли мои.
Поцелуй был мягким… едва ощутимым, как дыхание — в первый миг. Но уже через секунду в нём вспыхнуло что-то дикое. Вкус жара, уверенности, сладкого безрассудства. Его губы требовали, исследовали, жадно впивались в мои, будто хотели запомнить каждую линию, каждый изгиб. Я почувствовала, как его пальцы сильнее сжались на моей талии, как накатила волна жара — плотная, глубокая, неотвратимая.
Не отпуская, он развернул меня, шагнул вперёд — и я сама упёрлась ладонями в стену, тяжело дыша. Его тело — рядом. Его тепло — вокруг. Руки легко, почти лениво скользнули по моим бокам, как будто он не спешил, наслаждаясь каждым сантиметром прикосновения.
— Вот так, — выдохнул он мне в ухо. Его голос был низким, с хрипотцой, такой близкий, что мурашки прошлись по спине. Он наклонился ближе, и горячее дыхание скользнуло по моей шее, чуть ниже — туда, где пульс бился особенно отчётливо.
Он не спешил. Кончиками пальцев он очертил линию от рёбер к бёдрам, будто проверяя, где я дрожу сильнее. Его ладони ласкали, изучали, ускользали и возвращались. И в этих прикосновениях — не было спешки. Только желание. Только уверенность. Только он.
Я закусила губу, стараясь не застонать — но он будто слышал всё, чувствовал всё. И действовал с той ленивой, неумолимой настойчивостью, от которой невозможно было спрятаться.
Я почувствовала, как его пальцы крепче легли на мою талию, и в следующий миг — резкий поворот. Спина коснулась стены, а он, почти не отрываясь, прижал меня к ней. Его взгляд — раскалённый, тяжёлый, скользнул по моему лицу, по губам, по шее… А руки — жадные, уверенные — скользнули ниже.
Он провёл пальцами по бедру, зацепил ткань трусиков, натянул… и медленно стянул её вниз. Всё так же глядя мне в глаза. Не торопясь. Не отпуская. И когда ткань оказалась в его ладони, он прижал их к своему носу, шумно вдыхая мой аромат, от чего у меня внизу все свело судорогой желания.
Губы его тронула ухмылка — хищная, самодовольная.
А потом он бросил взгляд в сторону. Я последовала за ним… и увидела Тарена. Он стоял, как и прежде — безмолвный, застывший, но в совершенном шоке от происходящего.
Мой дарсек улыбнулся Тарену и кинул ему мои трусики, которые он, видимо инстинктивно словил.
Я почувствовала жар, пронзающий кожу. Всё происходящее будто поднимало бурю — из страсти, желания, непозволенного влечения. Это было… слишком. Но и не остановиться уже тоже было невозможно.
Глава 15
Он опустился передо мной на колени без слов. Резко, с потаенным желанием плещущимся в глазах. Его руки обвили мои бёдра, прижали крепко, задирая подол юбки, пока его нос уже вжимался в мои складочки и жадно вдыхал мой аромат. Я почти не дышала, вцепившись пальцами в стену, когда он наклонился ближе.