Тёплое дыхание на моей чувствительной горошинке, где всё давно уже пульсировало в ожидании. А потом — первое размашистое прикосновение его языка. Вкусное. Жадное, горячее… Слишком интимное, чтобы я сдержала стон.
Он вылизывал меня с той сосредоточенной преданностью, что пробирает до дрожи. Он пил мои соки, заставляя раскрываться перед ним все больше. Его язык двигался медленно, потом быстрее, всё увереннее, и в какой-то момент я не выдержала — выгнулась, зажмурилась, выдохнула громче, чем хотела.
Он не остановился. Его движения стали настойчивей, грубее. Взгляд цепкий, будто проверяющий, насколько далеко он может зайти, сколько я выдержу… сколько ещё продержусь, прежде чем сорвусь.
Я судорожно вцепилась в его волосы, не понимая — хочу ли оттолкнуть или прижать сильнее. Но он знал. Знал, что делал. Знал, как довести меня до точки, где реальность сминается и остаётся только он.
— Скажи, что хочешь меня, — его голос был хриплым, губы почти касались меня, — и я возьму тебя прямо сейчас.
Желание разрывалось внутри. Сопротивляться не имело смысла — он видел всё, чувствовал всё. И требовал этого подчинения так, что я не смогла бы соврать даже самой себе.
— Я хочу тебя, — выдохнула я хрипло, почти шёпотом, но для него этого было достаточно.
Его взгляд вспыхнул, как горячий уголь. На губах мелькнула хищная усмешка. И в следующую секунду его пальцы уже подхватили ткань моего платья. Он стянул его вниз нетерпеливо, но осторожно — так, будто разрывать не хотелось только потому, что мне придётся в нём выходить к людям.
Оголённая кожа обдала мурашками, когда он чуть отстранился, чтобы рассмотреть меня. Его взгляд скользнул по моей груди, по рёбрам, по линии бёдер — и я почувствовала, как сама начинаю плавиться от этого взгляда.
А потом он наклонился. Его губы горячо сомкнулись на моей груди. Сначала нежно, но быстро — жаднее, глубже. Он ловил каждый стон, каждый дрожащий вдох, будто питался ими.
Я выгнулась, приглушённо застонала, цепляясь за его плечи. Он не дал мне уйти от этого жара — лишь сильнее прижал, и каждая ласка ртом отзывалась сладкой волной между ног.
— Пожалуйста… — выдохнула я ему в волосы. — Возьми меня.
Он поднял голову. И в этих глазах было всё — голод, обещание и та самая власть, которую я сама отдала ему без остатка.
Он посмотрел на меня снизу вверх — этот взгляд прожёг меня насквозь. Ещё секунда — и его руки жёстко легли мне на бёдра. Без слов он развернул меня обратно к стене. Тепло его тела сразу накрыло сзади — сильное, уверенное, совсем не оставляющее выбора.
Я успела только вскрикнуть — не от страха, а от того, как он вжался в меня, горячий, твёрдый, нетерпеливый. Его рука скользнула по моему животу, чуть ниже. Он знал, что я уже готова.
Я уткнулась лбом в холодную поверхность стены, пальцы разжались. Внутри всё сжалось от предвкушения, но в то же время — я хотела этого, каждой клеточкой кожи.
Когда он вошёл — рывком, резко, без предупреждения — из меня вырвался хриплый стон. Его ладони прижали меня сильнее, не давая отстраниться даже на сантиметр. Он не был нежен — но в этой грубости чувствовалась странная забота и совершенно необычная ласка.
Каждый толчок отдавался жаром между ног, разгоняя жар по всему телу. Он брал меня у этой стены так, будто хотел выбить из меня остатки контроля — и я позволяла. Вцепилась в неё пальцами, закрыла глаза и просто растворилась в его движениях.
Он двигался внутри меня рвано, с хриплым выдохом у самого уха. Одна рука сжимала мои бёдра так, что казалось — останутся синяки. Другая блуждала по моему телу жадно, нагло, будто он не мог выбрать, за что схватиться: за грудь, за горло, за талию.
— Слышишь себя? — его голос был низкий, чуть сдавленный. — Как ты стонешь подо мной… такая сладкая, мокрая.
Я дернулась от его слов, но он лишь усмехнулся, прижимая меня грудью к стене ещё сильнее. Толчок — и я чуть не вскрикнула.
— Вот так, — прошипел он, не прекращая двигаться. — Чувствуй, как я тебя трахаю. Каждый сантиметр внутри тебя...
Его пальцы сомкнулись на моей груди, сжали сосок. Второй рукой он обхватил меня за горло — не больно, но так, что сердце сорвалось вниз. От его близости, от того, что между нашими телами почти не осталось воздуха, внутри всё сжалось и разгорелось ещё больше.
— Хочешь кончить? — рычит он, скользя губами по моей шее. — Скажи мне, девочка…
Я только застонала, прижимаясь к нему бедрами, словно сама выпрашивала ещё больше. Его ладонь скользнула ниже, нашла мою самую горячую точку и начала гладить её в том ритме, что заставлял терять рассудок.
— Боже, да… — вырвалось у меня. Голос сорвался. Он только усмехнулся и впился зубами в моё плечо — не до боли, но так, чтобы я забыла обо всём, кроме него.