— По правде говоря, в этой истории есть и моя вина. В конце концов, я ревел, словно раненый слон. А так как душ был включен полностью, й не мог услышать Элен.
Грегсон почувствовал, что напряжение внутри него постепенно спадает.
— Так что же все-таки произошло на самом деле?
— Я поскользнулся в душе и содрал вросший ноготь.
— Я попыталась дозвониться к тебе, как только он успокоился, — объяснила Элен, приглаживая юбку, которая и без того прекрасно облегала ее ладную фигуру.
— Мне надо было всыпать ей как следует. И если бы я не был слепым, так бы и поступил, — сказал, рассмеявшись, Форсайт.
К сожалению, Билл потерял зрение навсегда. Таков был приговор врачей после нескольких неудачных операций.
Грегсон связался со своим офисом и передал, что его не будет до конца дня, что он появится в субботу утром.
Элен приготовила на обед жареный картофель с окороком и проболтала с Грегсоном о пустяках весь остаток дня. Грегсон был благодарен ей за это, потому что ему не нужно было ей ничего объяснять.
Вечером она надела толстый шерстяной свитер, который очень шел ей. В нем она выглядела почти подростком. Если бы Грегсон не знал ее достаточно хорошо, то заподозрил бы в ее предложении прогуляться по пастбищу часть заранее разработанного плана.
Прогуляться он согласился, но твердо решил не поддаваться на эмоции. Он держался подчеркнуто холодно только потому, что не хотел ничем ее обидеть.
Они остановились около ограды, продолжая болтать о всяких мелочах. Элен рассеянно наклонилась, сорвала какую-то травинку и стала мять ее между пальцами.
Наконец она прямо перешла к делу:
— Мы с Биллом надеялись, что ты примешь решение окончательно поселиться у нас в имении.
— Возможно, когда-нибудь такой день и наступит, — уклончиво ответил Грегсон. Он-то знал, что два месяца назад такой шанс еще был, а сейчас — нет.
— Все изменится, — продолжала девушка. — Повсюду быстрыми темпами ликвидируются разрушения. Восстановлена система снабжения товарами. Организованы поставки продуктов питания. Этой осенью урожай полностью собран.
Когда они проходили под кроной какого-то дерева, она остановилась и прислонилась головой к стволу. Ветер разметал ее белокурые волосы по темной коре дерева.
— Да, — согласился он. — Все вернется на круги своя, если Биллу удастся получить какую-нибудь помощь.
Она протянула руку и тронула его за плечо.
— А почему бы тебе не оставить Комитет? Это опасная работа.
Он внимательно посмотрел на нее. Откуда ей было известно, где он работает?
— Комитет выполняет самую важную функцию в современном мире, — сказал он сухо, маскируя таким образом истинную причину своего нежелания продолжать дальше беседу в таком доверительном тоне.
— Говорят, что Комитет уже превышает свои полномочия. В теперешней ситуации, когда он контролирует все и вся, это может привести к тирании.
— Люди просто не знают, что говорят. Мы столкнулись с бедой всеобщей, поэтому и необходим орган всемирной власти, способный вести борьбу с болезнью. Подобная ответственность, вне сомнения, требует и других форм контроля.
Она вздохнула, затем улыбнулась:
— Ладно. Оставим Комитет в покое. Просто я попыталась подвести наш разговор к… к ответу на твой вопрос.
Он не ожидал подобного поворота разговора и отвел глаза.
— Артур! — воскликнула девушка, делая вид, что возмущена. — Год назад ты просил, чтобы я стала твоей женой. Я ответила, что ты просто жалеешь меня. Полгода назад ты вновь попросил выйти за тебя замуж. Я поблагодарила тебя за проявляемое тобой благородство. В августе ты повторил свою просьбу, на что я ответила, что, возможно, однажды, когда я буду к этому готова… Так вот, — Элен протянула к Грегсону руки, — я готова.
Все это время он боялся услышать именно эти слова. Он боялся этого момента начиная с первого приступа болезни. Грегсон низко опустил голову.
Она холодно улыбнулась и отвела глаза.
— Похоже, теперь моя очередь быть отвергнутой?
Было видно, что такое положение вещей причиняет ей боль. Но он испытывал не меньшие страдания.
Грегсон притянул девушку к себе и страстно поцеловал ее в губы. Но тут же пожалел об этом: она могла неверно истолковать его порыв.
Именно так и произошло. Отстранившись, она оживленно спросила:
— Так, значит, ты уйдешь из Комитета?
Он отрицательно покачал головой. Элен сразу посерьезнела.
— Но… я не понимаю.
Он никогда не назвал бы ей истинную причину.
— У меня очень много важной работы.