Элен вернулась с дымящимся кофейником и чашками. Когда она помешивала кофе Грегсона, ложечка дрожала в ее руке.
— Кроме того, — продолжал Билл, — меняется экономическая ситуация. Хотя наши ресурсы здорово истощились в борьбе с валорианами, Комитет безопасности разработал новый проект, который…
Элен прикрыла дяде рот ладонью и мягко сказала:
— Не думаю, что Грегу необходимо сейчас стараться узнать сразу обо всех мировых проблемах.
— Я как раз хотел рассказать о приятных вещах.
— Какое-то новое исследование? — спросил Грегсон, стараясь говорить безразлично.
— Об «одержимых».
Грегсон еще глубже втиснулся в кресло.
Элен понимала, что сейчас нужно избегать любого напоминания о болезни, но не знала, как незаметно напомнить об этом дяде.
— Комитет считает, — энергично продолжал Билл, — что болезнь является не органическим поражением, а результатом чего-то, происходящего в том районе космоса, через который проходит теперь наша Солнечная система. Что-то вроде солнечной радиации, которая поражает мозг.
На лбу Грегсона выступили капельки пота.
— Билл, — вмешалась Элен, — кажется, я оставила на плите второй кофейник;
— А? Что? Все понял! — улыбаясь, он вышел, убежденный, что молодой паре необходимо побыть наедине.
Но Грегсон уже не слышал их разговора: он находился на грани нового приступа.
Элен встала на колени рядом с креслом и взяла руки Грегсона в свои.
— Все будет хорошо, как раньше, дорогой, — успокаивала она. — Будет даже намного лучше.
Он перевел глаза на ее лицо, выражавшее надежду, и к нему снова вернулось мужество, позволившее подавить приближающийся приступ.
До середины июля Элен была для него настоящей сиделкой, заботливой, преданной, и неутомимой. Особенно она беспокоилась о его питании. В течение всего этого времени она была с ним рядом и придавала ему силы и мужество, так необходимые для борьбы с каждым новым приступом болезни.
Да и приступы эти, несмотря на их силу, случались все реже и реже. Обычно это происходило перед сном или сразу после пробуждения.
Форсайт появлялся редко. Иногда они видели его в сопровождении двух нанятых Биллом рабочих, помогавших в хлопотах по ранчо. Но большую часть времени Билл проводил один, даже ел у себя в комнате.
Поначалу ни Грегсон, ни Элен не обращали особого внимания на появившуюся вдруг у Билла склонность к одиночеству. Но постепенно у них зародилось подозрение, что за этим что-то кроется.
Однажды Грегсон напрямую спросил у Элен:
— Что происходит с Биллом? Почему он так старательно прячется ото всех?
Прежде чем она ответила, стараясь беззаботно улыбнуться, он все же заметил на ее лице выражение неуверенности.
— С Биллом все нормально. Возможно, некоторая депрессия.
— Я уже достаточно окреп, чтобы говорить даже об «одержимых». Другими словами, тебе нет нужды что-то скрывать от меня.
Она заколебалась, почти готовая начать ему что-то рассказывать, но в последний момент только улыбнулась и сказала:
— Единственное, что я скрыла, это пудинг с ромом, который приготовила на ужин.
Грегсон прижал к себе Элен и прислонился к стволу как раз того самого дерева, где у них произошел такой памятный ему разговор два года назад. Он поцеловал девушку, но она ответила на поцелуй довольно холодно и отвела лицо в сторону.
— Да, все повторяется в этом мире, — заметил он удивленно. — Два года назад ты сказала мне «да» именно на этом самом месте.
— А ты отверг меня, — как-то отстраненно ответила Элен.
— А сейчас твоя очередь?
Она прикусила губу и кивнула.
— Не понимаю. Но ведь я же не вернусь в Комитет!
— Комитет — это не единственное, что стояло между нами в ту пору, не так ли? Ты помнишь Филипа? Я не хотела, чтобы еще один дорогой мне человек в перспективе стал «одержимым».
На это он ничего не мог возразить.
Ее взгляд устремился куда-то вдаль.
— Первым стал Филип, затем — ты. А сейчас…
— Что сейчас?
Она задрожала.
— Я не хочу рисковать!
— Я уже прошел через это!
— Зато я — нет. Ты подумал, как ужасно иметь детей, рискующих заболеть этим? Господи, а разве не ужасно, будучи беременной, стать «одержимой»?!
Против такой логики, да еще сопровождаемой такими эмоциями, он не мог ничего возразить.
Послышался шум мотора и показался самолет, который приземлился по вертикали в точности на площадку возле дома.
Для Элен это оказалось весьма кстати.