Привлекательная белокурая девушка села рядом с Грегсоном, выпрямилась, и ее голубые удивленные глаза широко открылись.
— А это, мисс О’Рурк, аннигилятор раульт-излучения, — сказал инструктор, показывая коробочку прибора со сверкающей красной лампочкой. — Пока он будет работать, вы не сможете погружаться в зилфар-излучение, что даст мне возможность привлечь ваше внимание к теме нашей лекции.
Шарон О’Рурк улыбнулась Грегсону, словно ища поддержки. Застигнутый врасплох, он поднял глаза к потолку.
— Итак, продолжим, — сказал Альварес. Пожилой человек в первом ряду поднял руку. — Да, мистер Симмонс?
Не считая Грегсона, Симмонс был единственным американцем в группе.
— Каково происхождение раульт-излучения? Я имею в виду естественное излучение, а не испускаемое нашими приборами.
Альварес скрестил на груди руки.
— Уже многие спрашивали об этом. Думаю, сейчас мы готовы ответить на этот вопрос.
Он выключил прибор и поставил указатель на ноль.
— А теперь откройте ваши гликоидные клетки. Назовем это «Чендина». — После недолгой паузы Альварес подбодрил группу: — Не торопитесь, спокойно. Откройте внутреннее зрение, просто представляйте себе все мысленно. Так. Все вошли в состояние сверхчувствительности?
Грегсону удалось достичь этого чуть позже вопроса лектора. И когда он открыл свои рецепторы, то потерял ориентацию. Ни одно из впечатлений в раульт-излучении, которым он успел обучиться, не увязывалось ни с одним из предметов вокруг него. Вместо этого он почувствовал что-то вроде волны микроскопических частиц, возмущаемых энергией колоссальной силы. Частицы разъединялись и вновь соединялись.
Таким образом он понял, что перед ним поразительный молекулярный феномен, который и отвлек его внимание. И он восхитился картиной фотосинтеза, происходящего в одном из листочков.
Грегсон стал увеличивать радиус восприятия до тех пор, пока не почувствовал общую картину, словно это был единый дворцово-парковый комплекс. Наконец ему удалось сконцентрировать свое внимание на лекционном зале, на Альваресе, Шарон О’Рурк, Симмонсе и остальных.
Было нелегко контролировать координацию или идентифицировать компоненты впечатлений. Но, спросил он себя, разве ребенку не требуются месяцы на то, чтобы стабилизировать зрительное восприятие?
— Направляю ваше внимание к Чендине, — сказал Альварес. — Вам нужно представить себе, что вы глубоко погрузились в космическое сверхизлучение, вектор которого проходит через левое плечо в направлении к ближайшей звезде.
Пока инструктор говорил, сверхперспектива Грегсона изменилась настолько, что он увидел круговорот звезд вокруг центра Галактики, фрагменты туманностей, огромные просторы пустого космоса. Наконец он стал воспринимать и Чендину, огромный сверкающий клубок сверхъестественной радиации, посылающий волны раульт-излучения для того, чтобы стянуть миллиарды звезд в единую Галактику.
— Прекрасно! — воскликнула Шарон.
И Грегсон смог почти почувствовать свое эмоциональное напряжение, направленное к чудесному источнику раульт-излучения.
— Чендину, — мягко сказал Альварес, — можно сравнить с солнцем. Таким образом, раульт, который бомбардирует Галактику, — это своего рода средство, делающее возможным сверхвосприятие. Проникая во все физические тела, эта сверхрадиация соединяет каждого, кто обладает сверхвосприятием, в одно целое с микро- и макрокосмосом.
Грегсон продолжал наслаждаться красотой Чендины, впитывая волны раульт-излучения, пока не услышал обеспокоенный голос Альвареса:
— Да, мисс Ракаар?
Выйдя из своего состояния, Грегсон увидел Карен, стоящую в дверях аудитории. Ее волосы были убраны со лба и падали за спину, словно роскошный сверкающий плащ.
Она взглядом отыскала в зале Грегсона, улыбнулась, потом подошла к Альваресу и что-то тихо сказала.
Всем своим видом выражая покорность, инструктор сказал:
— Мистер Грегсон, вы можете быть свободны.
Двадцать одна пара глаз проводила его до дверей, все бывшие «одержимые», которые были собраны здесь, чтобы спасти Землю от постигшей ее беды «одержимости». Но только он один прошел специальную обработку. И остальные испытывали что-то вроде обиды на него. Он это отчетливо чувствовал. Примерно так же раздражала всех членов группы и юная ирландка Шарон. Но в данный момент она сама ощущала острую неприязнь к Грегсону.