Грегсон повернулся и содрогнулся от сильнейшей боли в груди. Затем вспомнил о мадам Карно и о лазерной перестрелке, уселся на раскладушке и тряхнул головой.
Он огляделся по сторонам. Помещение было очень просторным. Сложенная из каменных блоков и опирающаяся на стену лестница вела на верхний этаж.
Прижимая к груди руки, он доковылял до окна. Внизу тянулась линия траншей со стрелковыми ячейками, окруженная внешним рвом. Можно было различить множество различных построек, укрепленных башен и блиндажей, заполняющих все пространство до внутреннего рва. Все это было сплошь заплетено виноградной лозой, заросло травой и находилось в совершенно запущенном состоянии. За полуосыпавшимся рвом высилась увитая плющом стена. По другую сторону заброшенные виноградники уступами шли до самого берега быстрой и широкой реки. Это могла быть только долина Рейна. Сам же Грегсон, видимо, находился в доме на полдороге к главной башне замка.
Его внимание привлекло какое-то легкое движение во внутреннем рву. Грегсон всмотрелся сквозь растущие в траншеях кусты и обнаружил там два прекрасно замаскированных летательных аппарата дальнего радиуса действия.
Он вспомнил о своей способности к сверхчувствительности. Однако сейчас у него ничего не вышло.
А несколько мгновений спустя на него внезапно нахлынула могучая волна сверхизлучения. Это излучение не было искусственным, так как Грегсон явственно различал потоки, идущие от Чендины. Кто-то, очевидно, выключил аннигилятор, подавлявший все это время любое раульт-излучение и создававший в замке искусственное поле эстигумы.
Грегсон обратил все свое внимание на замок. За исключением некоторых его частей он был полностью заброшен. В разрушенной часовне во внутреннем дворе замка какие-то люди занимались сборкой сложного и громоздкого аппарата, похожего на первый взгляд на установку гиперэлектромагнитной связи для больших расстояний. Если точнее, это был космический передатчик, действующий на принципе передачи сигналов на частоте раульт-излучения. Двое из работающих были валорианами. Даже на расстоянии он ощущал работу их двойных сердец. По всей часовне стояли диффузоры, производящие сверхизлучение, немного ослабляющее поле эстигумы. Грегсон подумал, что они напоминают фонари на своде пещеры.
Затем его внимание было привлечено движением в центральной части замка, двумя этажами ниже, и он почувствовал присутствие Велфорда и двух валориан. Первой он заметил ту самую валорианку, которую подобрал тогда в поле близ Парижа. Она сидела на раскладушке с перевязанной головой.
Неожиданно он понял, что Велфорд тоже почувствовал его присутствие, и направил все свое внимание на него. Но в этот момент радиус действия эстигумы самолета увеличился и Грегсон перестал что-либо ощущать.
Некоторое время спустя на лестнице послышались тяжелые шаги и появился хитро улыбающийся Велфорд.
— Добро пожаловать в ряды экстрасенсов. А я и не знал, что ты наш человек.
Велфорд изменился, но не сильно. На его лице угадывалась постоянная озабоченность. Однако он все еще казался тем же живым и темпераментным англичанином, что и два года назад.
Он подошел ближе и пожал Грегсону руку.
— Меня очень огорчил тот лазерный выстрел прошлой ночью. К счастью, луч был рассеянный.
Поскольку Грегсон продолжал лишь смотреть на него, Велфорд добавил, придавая голосу мелодраматический оттенок:
— О Грег! Тебя плохо проинформировали. Я не нахожусь под растлевающим влиянием ужасных валориан. И уж тем более я не являюсь безвольным оружием в их руках.
— Откуда ты знаешь, что мне все это рассказывали?
— Продолжительное время у меня была возможность после того, как мы тебя подобрали, читать твои мысли.
Он сел на кровать и достал сигареты для них обоих.
Грегсон почувствовал себя менее скованно, хотя напряжение не проходило.
— Что у тебя общего с деятельностью валориан? Совместный заговор?
— И какой роскошный заговор! Тебе не кажется, что вчера ночью мы добились большого успеха? Что ты думаешь о нашем рейде против центрального контрольного пункта в Париже?
— Без всякого сомнения, он был весьма успешным.
— Полностью! Более того, нам удалось вытащить из их укрытий несколько типов, не говоря уже о том, что мы покончили с Карно. А когда уничтожается вершина пирамиды, всегда есть вероятность возникновения хаоса и неразберихи.
— Разве она и была той самой вершиной?
— Она была одним из самых чувствительных к раульт-излучению людей. Невероятно способная к сверхчувствованию и чтению мыслей.