— Зачем же мы плывем туда? — спросил Эрних.
— У айнов уже давно нет вождя, — сказал Гильд, — но они не выбирают его среди людей своего племени.
— Почему?
— Потому что тогда у вождя будет много родственников, и они будут склонять его на свою сторону, — сказал Гильд. — Кроме того, через некоторое время они приносят вождя в жертву Богу Огненной Горы, ведь каждый пришелец, по мнению их жрецов, посылается к ним этим Богом и потому через некоторое время должен вернуться к нему.
— Думаешь, нам удастся их перехитрить?
— У нас нет другого выхода, — сказал Гильд, — или перехитрить, или погибнуть в волнах… Ветер может усилиться, и тогда на этих просторах разгуляются такие волны, что наш плот разнесет по бревнышку.
Гильд поднял голову, посмотрел на яркие звезды, прислушался к легкому посвистыванию ветра над волнами и, опираясь на свои подпорки, уполз за полог. Ветер донес до ушей Эрниха злобный, захлебывающийся шепот старой Мэгеи.
— Мы все погибнем! Погибнем! — яростно бормотала старуха.
Эрних оглянулся и через край полога посмотрел на спящих. Старуха лежала среди беспорядочно сгрудившихся полуголых тел, закрыв глаза, запрокинув голову и во сне выкрикивая свои проклятья. Янгор и Бэрг тоже спали, намотав на запястья концы веревок.
«Кто знает, может, и не надо было покидать нашу пещеру, — думал Эрних, глядя на спящих. — Куда мы плывем? Что ждет нас за этой мерцающей чертой? Айны могут оказаться пострашнее кассов, даже вяги оставили их в покое на суше, со всех сторон окруженной водой. А если их Бог Огненная Гора всесилен, то что я смогу сделать против него в своей вороньей мантии и клювастой маске, даже если буду изо всех сил колотить в кожаный круг бубна? Но ведь наши боги защищали нас и давали добычу, когда мы жили в пещере и охотились в лесах? Они оберегали нас от чужих богов. Ведь Лик Воды поглотил вягов, напавших на нас…» Вспомнил явление тэума, волосяные колечки, разложенные по выбитым в земле ямкам: что тот хотел сказать? Или ямка означала страну айнов и тэум хотел предсказать ему будущее племени? Эрних повернулся к Сконну и вдруг спросил его на языке вягов: «Мы правильно плывем?»
Косматый рыжий вяг, казалось, совершенно не удивился тому, что Эрних заговорил на языке его племени. Он поднял голову, посмотрел на звезды, на волны, играющие в широком золотом луче Луны и сказал: «Надо спустить один край полога, чтобы мне легче было держать направление».
Эрних понял все до единого слова и, подойдя к Бэргу, отмотал веревку от его запястья. Полог откинулся, как птичье крыло, плот чуть повернуло и с той же равномерной силой потащило вперед.
Эрних вернулся на свое место, взял чашу, установил против зарубки острие клинка, посмотрел вперед и вдруг заметил на трепетной лунной дорожке легкую тень, похожую очертаниями на человеческую фигуру. Тень двигалась в том же направлении, что и плот, и даже как будто тащила его за собой на невидимом канате.
— Куа-ра! Куа-ра! — негромко окликнул Эрних призрачного поводыря.
Тень остановилась, посветлела, плот быстро нагнал ее, и она села на высокий горб бревна, обернув к Эрниху худое вытянутое лицо с огромными темными глазами.
— Опять ты? — прошептал Эрних, склоняя голову перед призраком.
Тот тоже кивнул головой, приложив тонкие прозрачные пальцы к дымчатым складкам мантии на груди.
— Так это ты ведешь нас в страну айнов? — спросил Эрних.
— Нет, — ответил тэум, едва шевельнув губами, — я только указываю путь, плывете туда вы сами, глядя на звезды и на щепку, которая кружится в чаше. А я лишь иду перед теми, кто сам ищет свой путь среди хаоса мира.
— Что такое хаос?
— Вражда, войны, множество богов, погибающих вместе со своими жрецами…
— Унээт погиб, но Лик Воды остался, — сказал Эрних.
— Лик Воды, — усмехнулся тэум, — в лесу он один, в ручье другой, здесь третий… Есть еще дождь, падающий с неба и исчезающий в сухой потрескавшейся земле, — куда уходит он?
— Он уходит в подземные реки, они сливаются в Священное Озеро…