— Ну давай, давай, миленький, грызи! — приглушенно бормотал Бэрг, нетерпеливо потирая затекшие запястья.
Рысенок, урча, запускал клыки в плотные узловатые переплетения стеблей и кромсал острыми резцами их грубые волокна. Но вот путы свалились, человек облегченно вздохнул, встряхнул освобожденными кистями и потянулся к узлам, стягивавшим ноги. Рысенок отскочил и уселся на землю между корнями, уставившись на человека внимательными желтыми глазами. Вот человек освободил ноги, потер ладонями рубцы на лодыжках, прислушался и лишь после этого протянул к морде рысенка благодарную ладонь. Тот хотел было ткнуться в эту ладонь влажным кожаным носом, но тут из-за деревьев донесся едва слышный шорох нескольких ног, заставивший человека быстро вскочить на ноги и в несколько прыжков скрыться среди корявых древесных стволов и гнилого, обросшего травой и роскошными цветами бурелома. Рысенок стрельнул глазами в сторону приближающегося шороха, заметил мелькнувшую человеческую тень и быстро вскарабкался на самую макушку дерева.
Эрних видел, как шлюпка уткнулась в песчаный берег и как гребцы согласным движением подняли и уложили вдоль бортов длинные, сверкающие от воды весла. Затем все вышли из шлюпки и осторожным неторопливым шагом двинулись в сторону густого, наполненного разноголосым гамом леса, выставив перед собой копья и держа наготове пистолеты. Их по настоянию Эрниха вернули нескольким самым крепким гардарам после того, как они спустились в шлюпку. Случилось это уже тогда, когда по приказу Нормана корабль был развернут кормой к берегу и закреплен в этом положении спущенными с носа и кормы якорями. Кроме того, четверо гардаров перешли на нос и встали там, укрепив в тонких развилках длинные железные стволы, изъеденные землистыми узорами ржавчины. Стволы были направлены на копейщиков, стоявших на широких каменных ступенях наподобие статуй, разукрашенных перьями и разноцветными рисунками.
На корме четверо поднявшихся из трюма каторжников, навалившись на рычаги, с трудом проворачивали массивный вал, накручивая на него толстый витой канат. Норман сам откинул крышки двух широких кормовых люков и кивком головы подозвал хмурого оборванного Люса.
— Заряди все пушки, — сказал он, — и не забудь проверить порох — не отсырел ли?
Когда гардар исчез в люке, Норман подошел к Эрниху и положил руку ему на плечо.
— Теперь нам надо держаться вместе, — сказал он, — иначе мы все окажемся на дне этой очаровательной лагуны.
— Зачем ты стремился сюда? — спросил Эрних.
— Зачем? — искренне удивился Норман. — Ты что, не видел того, что творится на дне? Не видел, сколько там золота?..
— Я видел и то, что случилось с тем несчастным, который устремился за ним…