Все, что сделал Райдер, это любил меня, и она сделала все возможное, чтобы его убить за то, что он всего лишь мужчина, потому что она его опознала, как одну из своих общих целей, и потому что могла это сделать. И злорадствует по этому поводу. К сегодняшнему дню я тоже убила нескольких человек за то, что они сделали или хотели сделать с Джеффом, со мой или с людьми, о которых я забочусь, но я по этому поводу не злорадствую.
— Мне надоело слушать о чистоте расы, мира или вселенной. Никогда не слышала, чтобы этот призыв исходил от кого-то здравомыслящего, порядочного или близкого к любящему Богу. Если твоя Богиня на самом деле говорит тебе такое, тогда она зло и не заслуживает никакого поклонения или повиновения.
— Наша Богиня права и Она поможет нам уничтожить всех, кто против нас.
— Мойра? — я посмотрела ей прямо в глаза. — У меня есть кое-что, что я хочу тебе сказать. Получай, сучка, — я ее ударила прямиком по губам. — Это за Джеймса. Будь счастлива за то, что он не такой человек, что попросит меня вырвать тебе горло за то, что ты с ним сделала.
Удар был хорошим. Пальцам стало больно, но я не стала массировать кулак. Я была готова ударить ее еще раз. Она слизнула языком кровь, стекающую с губ.
— Мило. Развяжи меня, и сделай так еще раз.
И я уже собралась последовать просьбе, как открылась дверь в камеру.
— Все сделано, — в камеру вошел Джефф со шприцем в руках, оттащил меня от Мойры. Потом взял ее за руку и воткнул иглу в вену. — Пришло время сумасшедшей цыпочке отправляться бай-бай.
Взгляд Мойры расфокусировался, веки закрылись. Голова склонилась на бок.
Держа за руку, Джефф вывел меня из камеры.
— Люблю твою противную сторону. У тебя не получится сразиться с ней. Она надеялась, что ты освободишь ее от оков и тогда она убила бы тебя. На всякий случай, если тебе это интересно.
— О, хорошо, прекрасно. Ничего себе, я ее ненавижу, и, думаю, ее напарницу я возненавижу еще сильнее.
— Я тоже так думаю. Она испугалась и расстроилась из-за того, что ты наговорила, но, по-хорошему, любой человек с пенисом должен быть от них в ужасе. Их там таких — целая планета? Неудивительно, что кто-то закрыл их сетью.
— Думаю, что сеть и превратила их в таких вот. Мне сейчас все равно. Я хочу видеть Джеймса. И хочу в душ, — выйдя из камеры, я почувствовала себя грязной.
— На всех уровнях мы выставили охрану, — сказал Кристофер, закрывая дверь. Да я и сама уже увидела в коридоре нескольких охранников из числа центаврийцев.
— Удостоверьтесь, что трубу тоже охраняют. Только, чтобы никто из наших парней не выходил наружу. На всякий случай.
— Хорошая идея, — Кристофер взялся за мобильник.
— Где Пол и Тито? — огляделась я.
— Джеймс уже бодрствует, — обнял меня Джефф. — Они пошли к нему, — я открыла было рот, но Джефф приложил к моим губам палец. — Да, мы идем туда же прямо сейчас, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Ты маленькая тигрица, так ведь?
Совершенно не чувствую себя тигрицей. Джефф понял, но не стал возражать. Я осмотрелась и совершенно не взволновалась, увидев, что Чаки с Кристофером стояли рядом. Я хотела почувствовать себя в безопасности.
— Уже все нормально, малышка, — поцеловал мою макушку Джефф.
— Еще нет. Но я хочу убедиться, что так будет.
— Моя девочка, — засмеялся он.
Глава 24
Мы поднялись наверх, на медицинский уровень. Тито с Гауэром уже были в палате рядом с Райдером, саму палату охраняли.
— Джеймс сейчас слишком уязвим, чтобы оставлять его без охраны, — сказал Джефф. Я радостно согласилась, сама о том же подумала. Интересно, ведь защищать людей — работа всей его сегодняшней жизни.
Мы вошли в палату. Тито отошел в сторонку, чтобы я смогла подойти ближе к кровати. Райдер выглядел так, словно ему очень больно, но глаза смотрели на нас так же, как и всегда.
— Привет, — сказал он.
— И тебе привет, — я взяла его ладонь, вторую держал Гауэр. — Как себя чувствуешь?
— Как будто в меня врезался грузовик, — слабо улыбнулся он. — Мне нравится твой наряд. Постарайся не испортить его.
— Наверное, уже слишком поздно.
— Да, — Райдер повернулся к Гауэру.
— Возвращайся, Джейми, — тихо сказал Гауэр. Райдер еле заметно кивнул. Гауэр улыбнулся, а потом они с Тито ушли. Я поняла, что Джеффа в палате тоже уже не было.
— Джеймс, мне очень жаль, — кажется, я вот-вот зареву.
— За что, подруга? За то, что спасла мне жизнь?
— Ты сейчас в таком состоянии из-за меня.
— Едва ли. Причиной стала та безумная цыпочка, — он закрыл глаза.