Я включил радио, приглушил звук, чтобы он не сильно отвлекал от дороги и общению с товарищем, и выехал на проезжую часть.
По дороге Липницкий рассказывал что-то о деятельности клуба Самавто, про разных конструкторов и проблемы, с которыми им приходилось бороться в текущей обстановке, но я слушал его вполуха. Все что он говорил к делу не относилось, а скорее было информационным мусором. Мыслями же я был в другой истории.
После загрузки информации с датакарты Кармия передо мной возникла задача по устранению Хирурга и сроки для ее реализации, две недели. Но теперь передо мной появилась моральная проблема. Хирург — молодой парень из хорошей интеллигентной семьи, студент, ни в чем плохом замечен не был, а мне предстояло его уничтожить. Я то знаю, что Игорин Вадим Владимирович и не человек вовсе, а опасный инопланетный преступник, но для окружающего мира это не так. Явно что Хирург не родился на Земле, скорее всего он такой же подселенец в человеческом теле. Но как убрать подселенца, не повредив человеческую оболочку и управляющий центр — разум. Возможно ли вообще такое? Также мне пока было не понятно, что именно собирается делать Хирург на Земле. Как именно он намерен разрушить союз Сплетения Майетов и Бресладской Империи. Одни только вопросы и никаких ответов. Но зато про Игорина теперь мне доступны были почти все известные факты. Есть с чем работать.
— Вы представляете, я вчера рассказывал про самоделки и совершенно забыл рассказать о такой чудесной машине как «Амфибия». Ее создатели только в этом году показали на конкурсе. Два инженера любителя Игорь Рикман и Алексей Ревякин в семьдесят первом начали работу над первым своим проектом. Они захотели научить автомобиль плавать. Работа над этой машиной заняла восемь лет. Вот только в этом году они его закончили. Этот автомобиль внешне похож на катер «Кама», дверей не имеет. Корпус обшит алюминием, внутренняя часть кузова оклеена пенопластом, также этот материал находится в специальных полостях для придания лучшей плавучести. В технические характеристики особо вдаваться не буду. Скажу только, что мотор на «Амфибии» стоит от ВАЗ 2103, а рулевое управление от Запорожца. В лодочном режиме машина передвигается благодаря гидрореактивному одноступенчатому осевому водомету. Водомет к жигулевскому мотору подсоединяется эластичной муфтой. Управлять же машиной на воде можно при помощи поворота передних колес и положением выходного сопла водомета. Кстати, «Амфибия» могла сдавать назад на воде. При помощи гидрореверса. Создатели в этом году участвовали в автопробеге и доказали, что их «Ихтиандр» полностью сто процентный рабочий транспорт. На воде скорость развивает двадцать км в час, а на суше до ста двадцати километров. Вот такие чудеса творятся у нас. Так что вы должны понимать, что Самавто это не просто какая-то прихоть технически одаренных мужчин, которым в свободное от работы время заняться нечем. Это полноценное серьезное дело, которому можно посвятить всю свою жизнь.
— Вы мне прямо чудеса какие-то рассказываете, Игорь Васильевич. Поверить в это не могу. Прямо и ездит, и плавает. Интересно, почему такие ноу-хау не вводят в серийное производство. Это же какие полезные машины как минимум для морских городов. У нас же много городов на реках. Очень полезный транспорт может выйти. Если не для частного использования, то для лесников, заготовщиков.
— Виктор Иванович, вы все правильно говорите. Думаю, что рано или поздно наши чиновники придут к тому, чтобы активно сотрудничать с нашими конструкторами. Но пока что чиновники в высоких кабинетах нас игнорируют. Вилка получается. Государство нас поддерживает, не обходит информационным вниманием. А с другой стороны начальники от автопроизводства полностью дистанцируются от нас. Но думаю, что скоро эта ситуация изменится. Наше движение набирает обороты.
Липницкий говорил с жаром, словно первый большевик на дореволюционном митинге. Я даже завидовал такой вовлеченности в дело.
Тем временем мы выехали на проспект Народного Ополчения, и Липницкий стал активно показывать мне, куда ехать дальше. Вскоре мы подъехали к гаражам. Въезд нам преграждал шлагбаум и двухэтажный домик сторожа, который выглянул из окошка, увидел машину и спустился по лестнице вниз. Пожилой мужчина, явно пенсионного возраста, в телогрейке на тельняшку, кирзовых сапогах и старой советской пилотке не хотел нас пропускать на территорию, потому что мы не члены гаражного кооператива. Липницкий заявил, что мы в гости к Самосадову и посещение с ним согласовано. Сторож еще какое-то время ворчал, но шлагбаум все-таки поднял. Через пять минут мы были на месте.
— Гаражи — это проблемная тема для современного советского общества. Автолюбителей становится все больше, а гаражей на всех не хватает. Система распределения толком не работает. В общем, мы пока не готовы оказались к такому повороту событий. Но и эту проблему, думаю, в скором времени решим, — сказал Липницкий, выбираясь из автомобиля.
Двери гаража открылись и на улицу вышел высокий статный мужчина в рубашке и вязанном джемпере поверх нее, в серых удобных брюках и идеально начищенных ботинках. Внешне товарищ Самосадов больше скорее напоминал инженера интеллигента, чем конструктора автомеханика. Не знаю, что я ожидал увидеть, человека в спецовке, заляпанной машинным маслом, со следами сажи на лице и грубыми мозолистыми руками.
Я поздоровался с Самосадовым, представился.
— Жаль, что мы встречаемся при таких печальных обстоятельствах. Я прямо не представляю, кто и почему мог убить Льва. Он такой был душевный человек. Для меня это личное горе, понимаете. Мы дружили сильно.
— Мы поговорим еще о Колмыкове. Чуть позже, — сказал я. — Примите мои соболезнования. А сейчас не могли бы вы показать нам свою «Ласточку». Я недавно только узнал о вашем движении. Поэтому мне все очень интересно. Я и подумать не мог, что такое возможно у нас.
— Конечно, конечно. Сейчас все покажу. Наверное, лучше будет мне выехать из гаража. А то внутри для демонстрации тесно.
Самосадов широко распахнул двери гаража, зафиксировал их и через минуту на улицу выехала компактная красная машина с обтекаемыми сглаженными формами, необычной продолговатой решеткой радиатора, похожей на улыбающийся рот, и двумя видами фар. Одни фары были в решетке радиатора, другие подъемные на капоте. Задняя часть корпуса была округлой, словно две реактивные трубы были органично встроены в автомобиль. В машине было всего два места. Одно для водителя, другое пассажирское. Автомобиль остановился, и дверцы плавно поднялись вверх, словно крылья ласточки. Похоже, это общая тенденция у Самоделкиных машины с поднимающимися дверями. По сравнению с заводскими автомобилями эта машина выглядела весьма необычно, словно с обложки зарубежного журнала. Спортивные формы, футуристический дизайн. Автомобиль словно пронзил время и прибыл из будущего.
— Ничего себе, — не смог я сдержать возглас удивления.
Самосадов выбрался из машины и довольно потер руки. Он явно был рад произведенным впечатлением.
— Вы не представляете, сколько лет я строил это чудо. Сколько денег и сил вложил. Чтобы ее построить мне пришлось разобраться в дизайне, химии, электрики. А у меня в школе по химии была тройка, между прочим. А также освоить профессию кузнеца и жестянщика, — самодовольно заявил Самосадов.
— Да чувствуется, что вы время зря не теряли, — оценил я, обходя машину по кругу.
Я рассматривал автомобиль, удивляясь, как в кустарных гаражных условиях можно было добиться такого профессионального и изящного дизайна. Самодельные автомобили Тапочкина и Колмыкова не выглядели настолько проработанными и органичными, как «Ласточка».
— Я с детства увлекался автомобилями. Еще в школе прочитал в журнале «Юный техник», как построить автомобиль своими руками. И собрал первую модель еще в десятом классе вместе с отцом. Но это была можно сказать пробная модель. Тогда я задумался о серьезном проекте, но знаний и ресурсов мне для этого не хватало. Вот и пришлось осваивать новые профессии, восполнять пробелы.
— А можно прокатиться? Вы так вкусно рассказываете, хотелось бы на собственном опыте почувствовать «Ласточку», — попросил я.