— Здравствуй, отец.
Лицо папаши приобрело выражение «фейсом ап тейбл». Кстати, сам папаша выглядел лет на тридцать и был просто хорош собой (хотя, по мне, он был хлипковатый, в хорошей драке после двух ударов сложился бы). Золотистые волосы ниже плеч, аристократичное лицо, высокий рост (даже, вроде, выше меня). Одет он был в плащ, укутывающий его не хуже кокона гусеницы, а вот в руках он держал просто потрясную вещь — лук! Да какой! Огромный, черного-пречерного цвета (именно поэтому я его сразу не заметил, приглядевшись же к остальным эльфам, увидел у них точно такие же луки). Я был бы совсем не против иметь при себе такой лук, правда, он имел один существенный недостаток — размер. Слишком уж он был большой, практически одной высоты со своим хозяином. Мне стало искренне интересно, как они передвигаются по лесу с такими махинами и на какое расстояние бьет сие произведение военного искусства. Вряд ли при их создании обошлось без магии, а если еще учесть, какое дерево послужило материалом для их создания…
— Солина, это действительно ты? — прервал мои размышления голос папаши.
— Да, отец. Это действительно я, — неестественно спокойным голосом ответила Ушастая.
— Что ты делаешь среди людей? — слегка растерянно произнес папаша, потом дрогнувшим голосом добавил: — Они… они тебя не тронули?
— Нет, отец, — улыбнувшись, ответила Солина. — Они меня не тронули, даже совсем наоборот.
— То есть?
— То и есть. Меня никто не трогает.
Некоторое время Папаша непонимающе смотрел на дочь, затем опять задал вопрос:
— Почему ты спишь (эх, если бы!) с этим человеком?
— Он меня защищает, — просто ответила эльфийка.
Тут уж обалдели все ушастые, эльфы же, стоящие позади остальных, подошли посмотреть на такое чудо (типа меня). Человек, защищающий эльфийку? Это все равно как сказать: лев-вегетарианец или бабочка-людоедка, — звучит одинаково дебильно.
— Защищает? — тупенько переспросил папаша.
— Защищаю! — рявкнул я, надоело мне быть пассивным, поэтому я решил принять непосредственное участие в разговоре. — А так же берегу, холю, лелею и прочую хрень тоже предоставляю. Даю слово, ее даже пальцем никто не тронул, а если кто и тронет, то тут же останется без пальца, руки, ноги, уха и головы, а в случае чего-нибудь совсем безнадежного я ее сам прирежу, как говорится, ни себе, ни людям.
— Хисп! — возмущенно воскликнула Солина.
— Слушаю, золотце? — как ни в чем не бывало откликнулся я медовым голосом.
«Золотце» от возмущения заехало мне локтем под ребра. Все, теперь она уже точно прижилась, раз начала драться.
— Ну вот, пустил переночевать, а теперь хрен выгонишь, да еще и самого выгоняют!
После этого меня совершенно искренне постарались придушить, из-за чего я только нагло заржал. Для удушения такой личности, как я, нужен кто-нибудь вроде Кронда, для людей послабее эта процедура ничего не даст — сил не хватит. Солина это тоже быстро поняла, в результате чего я получил от нее (бесцеремонно усевшейся на меня сверху) пару ударов в грудь, которые были еще бесполезнее, только добавили мне веселья.
Эльфов оставалось только пожалеть. После всего увиденного можно и в психушку загреметь (правда, такого заведения в этом мире еще нет, хотя тоже не факт). Спустя какое-то время отец Ушастой вновь заговорил:
— Солина, мы отведем тебя домой.
Эльфийка посмотрела на меня совершенно затравленным взглядом. Я, чтобы ее успокоить, лишь весело подмигнул, давая понять, что полностью на ее стороне. Ушастая, сходу уяснив, вновь приобрела уверенный вид и, не поворачиваясь к отцу (она до сих пор сидела на мне), ответила:
— Я не вернусь домой.
— Но Солина! — воскликнул папаша. — Твой жених все еще ждет тебя.
При слове «жених» у Ушастой в глазах отразилась такая ненависть, что я на всякий случай посочувствовал упомянутому жениху. Я был практически на сто процентов уверен, что их первая брачная ночь закончилась бы тем, что жениха нашли мертвым, а Солина опять сбежала.
— Отец, я сказала свое слово: я не вернусь!
— Тогда мне придется применить силу, — твердо произнес папаша.
После этой реплики я вместе с Ушастой поднялся на ноги и, сделав пару шагов, остановился в паре сантиметров от отца эльфийки. Как выяснилось при ближнем сравнении, мы были одинакового роста, в результате чего я мог смотреть ему прямо в глаза, что я и сделал. Не отрывая взгляда, я медленно и с легким оттенком угрозы произнес: