— Она уйдет отсюда только тогда, когда захочет этого сама.
— Она уйдет сейчас и со мной, — точно так же, не отрывая взгляда, и с точно такой же интонацией произнес папаша.
После этих слов я выпустил наружу свой истинный лик Хиспа. Взгляд приобрел маниакальный, сумасшедший блеск, на лице появилась безумная улыбка. Переход из спокойного и угрожающего состояния в совершенно невменяемого психа был столь резок и разителен, что отец Солины в испуге попятился, да и не только он. Его примеру последовали все стоящие позади него эльфы и люди, хотя последние уже имели удовольствие лицезреть меня в таком состоянии, но все равно опасались, просто на всякий случай. Добавив к своему виду еще что-то вроде рычания, я начал наступать на эльфа, с бешенством произнося:
— Теперь слушай меня внимательно и запоминай. Если ты или твои эльфы хоть пальцем к ней притронутся, я вас всех прямо здесь и сейчас передавлю. Она принадлежит только сама себе, и не ты, ни кто-либо другой не вправе от нее что-то требовать. Если она хочет остаться здесь, то пусть остается. Если же она захочет вернуться домой, то она вернется, и о благополучном возращении я позабочусь ЛИЧНО!!! Все понятно?
На мою бешеную тираду мне послужило ответом жалкое «Да» отца Солины.
— Как звать? — возвращаясь к нормальному состоянию, вполне дружелюбно спросил я.
— Архонт.
Имя мне было смутно знакомо, но где его встречал (причем в своем мире), сказать я бы не смог при всем желании.
— А меня Хисп, — весело произнес я и легонько пожал протянутую руку эльфа. — Надеюсь, все произошедшее не повлияет на наши взаимоотношения, и никто ни на кого не в обиде?
Пару секунд Архонт меня пристально разглядывал, а потом… улыбнулся! Причем совершенно искренне!
— Нет. Не в обиде. — Вдобавок к своим словам он покачал головой. — Но вы довольно странный… я бы сказал человек, да не совсем. Имя же ваше несколько… тоже необычное.
— Насчет вашего имени я могу сказать то же самое, так что это мелочи. Теперь же, если вы, конечно, не против, я бы еще немного поспал, причем не только я один.
На это заявление люди Варда отозвались одобрительным гулом, после чего начали расходиться по своим местам.
— Кстати, а что вы сделали с часовыми? Надеюсь, они живы? — слегка обеспокоенно спросил я.
Сегодня в первую смену должен был стоять Дол, а ему я симпатизировал и не хотел, чтобы с ним что-нибудь случилось.
— Не волнуйтесь, мы их только слегка оглушили. В знак расположения мы сами сегодня постоим в дозоре, — отозвался один из эльфов.
— Хорошо. Но, как встанет солнце, разбудите меня.
— Слушаюсь, — с поклоном отозвался эльф. Все-таки до чего же интересно получается. По сути, стоило только протянуть эльфам руку помощи (то есть доброжелательности), как они пожали ее. На месте нынешнего императора я бы давно уже это сделал. Все еще занятый этими мыслями, я завалился спать, но подошедший Архонт хотел поговорить со своей дочерью.
— Да говорите, чего уж. Но, если что, пеняйте на себя. Если я утром проснусь и не увижу ее в лагере… в общем, потом не обижайтесь.
Повернувшись на другой бок, я еще долго не мог уснуть, настороженно прислушиваясь к окружающим меня звукам. Пока, в конце концов, не заснул. Спал я в эту ночь с таким повышенным «сторожевым порогом», что подошедшего бесшумной походкой эльфа почувствовал, наверное, еще тогда, когда у него только сформировались мысли разбудить меня. Когда же до меня осталось всего пару шагов, я уже сам поднимался на ноги.
— Вы просили разбудить, — сказал тот, когда я выпрямился в полный рост.
— Спасибо. Теперь сам поспи.
Указав на свою постель (кстати, Солины не было), я похлопал по плечу порядком растерявшегося эльфа (пока они теперь привыкнут, что люди относятся к ним как к друзьям) и отправился приводить себя в порядок. Теперь на это уходило несколько больше времени, чем раньше. Приходилось каждое утро расчесывать волосы, иначе они превращались в нечто не подлежащие описанию, хотя больше всего походили на грязный свалявшийся комок собачьей шерсти. Ходить с такой «прической» мне совершенно не хотелось, поэтому я каждое утро, скрипя зубами, терпеливо приводил свою шевелюру в порядок. Благо было чем: хотя в нашем караване единственной девушкой была Солина, у многих мужиков были длинные волосы, и они точно так же, как и я, тщательно за ними следили.
Расчесавшись, умывшись (но не побрившись), я подвязал волосы, чтобы в случае чего не лезли в глаза, и пошел искать Солину.