Когда рядом со мной оставался лишь один эльф, и тот уже готовился ползти, я увидел, что Солина обернулась ко мне и пронзительно вскрикнула. Следующим стало ощущение надвигающийся смерти. То «нечто», которое затаилось где-то вдалеке было самым страшным из наших преследователей, но далеко не единственным. Оно лишь отвлекло меня и Кронда от основной угрозы. Чувствуя самого опасного, мы пропустили менее страшных, но все равно смертельных существ.
Все это я осознал мгновенно, но что-либо сделать уже не мог. Напрягая все свои силы, я попробовал убежать от того, кто сейчас был за моей спиной. И при этом напрочь забыл про свою «внутреннюю скорость». Если честно, я о ней вообще не вспомнил. Зря, но — что поделаешь: у страха свои законы. Сделав пару стремительных шагов, я прыгнул, надеясь оказаться под прикрытием поля. Звук в этот момент будто отключили, и все происходило, как при рапидной съемке: как бы быстро я ни двигался, все равно уйти не успевал. Распластавшись в прыжке, я видел открывающийся рот Солины, которая что-то отчаянно мне кричала, а также бледные лица повернувшихся ко мне людей и эльфов.
Когда я уже, было, решил, что успел убежать, кто-то поймал меня за ногу, из-за чего я достаточно болезненно ударился об землю, хоть и выставил перед собой руки. Правда, это не сильно помогло. В следующие мгновения тот же, кто поймал меня за ногу, как куклу поднял над своей головой и вновь шарахнул мной по земле, да так, что я едва не распрощался с жизнью. Потом он, видимо, раскрутил меня и бросил. К такому выводу я пришел (надо же: еще и выводы делал!) из того, что земля с небом начали стремительно меняться местами, потом я врезался во что-то плечом, грудью, спиной и, ударившись еще пару раз различными частями тела, зацепился за что-то ногой.
Последнее, что я запомнил, был болезненный удар по голове.
— Здравствуй, Хисп, — произнес Эдвард.
— Эд-д-двард? — прохрипел я. — Что? Как? Я же не ложился спать, я… я… я ведь не умер?
Резкий переход из смертельного полета в умиротворенность шарообразной комнаты сильно выбил меня из привычного состояния — непрошибаемого пофигизма. Конечно, я испугался.
— Да нет, ты еще жив. Пока жив. Но вот надолго ли? Ты без сознания, и именно поэтому ты здесь.
— Верни меня обратно! — вскричал я, подлетев к нему.
— Извини, но не могу. Ведь это ты прочитал пять глав, а не я. Так что, пока не истечет отведенное нам время, ты никуда не сможешь отсюда деться.
— Но меня ведь там убьют!
— Ну…могут, я не отрицаю, — почесав бровь, отозвался Эдвард. — Хотя тебе повезло. Ты сейчас болтаешься вниз головой на дереве и до тебя никто не может добраться. Впрочем, это дело времени. Ну и твари же там собрались, жуть!
— МНЕ НАДО НАЗАД!!! — взяв его за грудки, проорал я ему в лицо.
— Тут я тебе ничем помочь не могу, — невозмутимо отозвался Учитель и сделал так, что мои руки снова начали проходить сквозь него, а он сам отступил на пару шагов назад. — Это не в моей власти. Единственно, что я могу сделать для тебя, это замедлить время. Но даже если все уроки займут лишь час вре…
— Прессуй до одной минуты! — перебил я его.
— Ты все равно не очнешься, пока твой мозг не усвоит информацию, — покачав головой, возразил Эдвард.
— Усвоит! Никуда он не денется! В конце концов, это мой мозг, моя жизнь и мое желание. Так что делай, что я говорю.
— Ну, хорошо. Только потом пеняй на себя. Даже если очнешься, у тебя голова ни черта не будет соображать от перегрузки информацией.
— Это мои проблемы, а не твои. Хватит терять время, давай начнем, пока меня не убили.
Поначалу полностью сосредоточиться на том, что говорил Эдвард, никак не получалось. Мысли то и дело возвращались к случившемуся, меня сильно беспокоило, как там Солина, в результате я терял концентрацию и совершенно не слышал, что мне говорит Учитель. Но спустя час или два я забыл обо всем и, открыв рот, слушал Эдварда. Наконец-то мы вплотную подошли к практике, но он меня обломал. Сказав, что, пока я не научусь себя полностью контролировать, никакой практики не будет, и читать новые главы не имеет смысла.
— Вот и все! — спустя двадцать пять часов по местному «внутренне-сознательному» времени произнес Эдвард. — Тебе пора возвращаться обратно.