— Канд.
Мысли, видимо, буксовали у обоих. Мы даже не предприняли ни единой попытки разжать объятья.
— А что ты тут делаешь? — опять враз спросили мы.
— Сплю! — прозвучал синхронный ответ.
— Это мой куст! — грозно произнес я.
— Ничего подобного! — возмутился субъект. — Я первый его занял.
— А мне по фигу! Это все равно мой куст.
— Не пройдет. Куст мой.
— И вообще, отпусти меня! — рявкнул я, при этом сам даже не сделал попытки разжать свои объятья.
— Ты первый!
— Тогда одновременно, — нашел я выход. — На счет три. Раз, два, три!
Разжав объятья, мы раскатились в разные стороны и, взвившись на ноги, встали в боевые стойки, вот только у моего противника был при себе кинжал, а у меня нет.
— Так ты кто такой? — не спуская с него настороженного взгляда, повторил я.
— Канд, — повторил он свой ответ, потом немного подумав добавил: — Путешественник.
— Какое совпадение! Я тоже. — Ясное дело, ни один другому не поверил. — И куда же ты направляешься, путешественничек?
— Никуда. Просто странствую по свету. А ты?
Немного подумав, я сказал правду:
— В Хогарт.
— В Хогарт? Так ты человек? — удивленно воскликнул он.
— Полный абзац! Кем же я еще могу быть-то, а? Разве не видно?
После моих слов он окинул меня таким пристальным взглядом, что я, не удержавшись, последовал его примеру. Вроде, ничего необычного не было.
— Ну, скажем, человек из тебя довольно призрачный, — скептически произнес он.
— Это почему еще? — в который уже раз возмутился я. — Очень даже нормальный. Руки, ноги, голова и говорить умею.
— У меня тоже руки, ноги, голова, и говорить я умею, — раздраженно отозвался Канд. — Но, тем не менее, я ведь не человек.
— Нет?! — совершенно искренне удивился я.
— Ты что, совсем идиот? Глаза не видишь? — вдобавок к своим словам он указательным пальцем показал себе на глаз.
— Глаза как глаза… красные только… м-м-м… Уж не хочешь ли сказать, что ты — вампир?
— О, еще не все потеряно! — радостно отозвался Канд.
— Мне позволительно тормозить. У меня последние деньки были такими впечатляющими, что тебе и не снилось.
Канд сразу как-то приуныл.
— У меня тоже были еще те деньки.
— Слушай, а у тебя пожрать ничего нету, а? — спросил я, осененный внезапно пришедшей идеей. Желудок тут же радостно заурчал, напоминая, что он уже очень давно пустует и не мешало бы его чем-нибудь заполнить, желательно мясом.
— Смотрю на тебя и думаю, что мне-то обед сегодня обеспечен, — вампир улыбнулся, выставляя напоказ свои неестественно длинные клыки.
— Так вы правда пьете кровь?! — выпрямившись, восторженно спросил я.
— Да. И сейчас я выпью всю твою, — облизнув губы, он двинулся на меня.
— А я тогда тоже стану вампиром?
Остановившись, он посмотрел на меня, как… В общем, как на меня смотрят большинство людей.
— Парень, у тебя с головой-то все нормально? Я говорю, что сейчас выпью все твою кровь!
— Все пять литров? — удивленно спросил я.
— Чего?!
— Выпьешь все пять литров? Ведь именно столько крови в моем организме? Хочешь сказать, в тебя столько влезет?
— Ты псих?
Устало потерев глаза, ответил:
— Я Хисп.
— Хисп, псих — какая разница?
— Положение букв разное, а что?
— Да ничего, — буркнул он, после чего отошел в сторону и, подхватив с земли небольшую сумку (ранее не примеченную мной), кинул ее мне. Я поймал, чисто автоматически. — Только все не ешь, оставь на потом.
Кивая головой в знак согласия, как китайский мандаринчик, я поспешил развязать шнурок, стягивающий горловину сумки. В нос тут же ударили явственные запахи пищи, в которых, к своему удивлению, унюхал даже чеснок. Впрочем, кинув взгляд на вампира, вновь завалившегося на куст и блаженно прикрывшего глаза под первыми лучами восходящего солнца, я выкинул из головы все посторонние мысли и сосредоточился на еде. К моему глубочайшему сожалению, ее было не слишком много. Парочка больших ломтей копченого мяса, несколько луковиц, немного чеснока, бутыль воды, булка черного хлеба и несколько пирожков с печенью. Мне стало совсем хорошо после того, как я изничтожил значительную часть этих запасов (придется их в ближайшее время и в срочном порядке пополнять). В теле появилось долгожданная энергия. Спустя минут десять почувствовал, как зверски зачесались раны под намотанными на них тряпками. Выждав еще минут десять, я осторожно освободил свои кисти. Они были абсолютно нормальными, единственное, что указывало на вчерашний ужас, была розовая кожа. На фоне сильно загорелых рук она очень бросалась в глаза, но это — дело времени. Пара дней под палящим солнцем, и новую кожу будет не отличить от прежней. То же самое было и с плечом. Отойдя немного в сторону, я вырыл (прямо руками — благо земля мягкая) не слишком глубокую яму и, положив в нее окровавленные остатки рубашки, закопал и, хорошенько утрамбовав, закидал листвой, чтобы скрыть все проделанные мной манипуляции.