— Живодер, — шепотом из-за моей спины констатировал Канд, увидев мертвого разведчика.
— Я не хотел его убивать, он сам, — недовольно ответил я.
— Вот это да! — все так же шепотом восхитился Канд. — Самый ненормальный способ самоубийства, какой мне доводилось видеть.
— Могу показать еще более ненормальный, — произнес я, улыбнувшись при этом своей фирменной улыбкой (a la полный псих).
— Какой? — Канд сразу как-то приуныл.
— Вампир, умерший от потери крови…
— Ну не скажи… — начал возмущаться Канд.
— При этом вампиру проломило череп, — перебив его, закончил я.
— Это как так? — непонимающе уставился на меня Канд.
Я в ответ молча взял левой рукой меч у мертвого разведчика, а правую сжал в кулак.
— Показать?
— Ты знаешь… Пожалуй, я поверю тебе на слово.
— Я так и думал.
Сняв с мертвого следопыта ножны, я попробовал пристроить меч за спиной, но потерпел полное фиаско. Размерчик был явно не мой, пришлось пристраивать меч на бедре. Справившись с этой задачей, я опять двинулся в путь, правда, сделав пару шагов, остановился и, выругавшись, отстегнул от бедра с таким трудом туда пристегнутый меч. С ним было совершенно невозможно передвигаться в каких либо положениях, кроме как вертикально. Как бы мне ни хотелось вновь обзавестись мечом, пришлось оставить его (конечно, можно было и в руке нести, но очень уж неудобно было бы таскать его так на протяжении нескольких часов), зато кинжал я все-таки прихватил, а это было куда лучше, чем совсем ничего. Нож вампира я вернул хозяину, а кинжал у него был только один. Меч же он, как оказалось, потерял, когда убегал.
Следующие часа два мы только и делали, что ползли или быстро перебегали от дерева к дереву.
— Нам не страшен серый волк, серый волк… — тихонько стал я напевать себе под нос.
— Я кого-то щас убью, щас убью… — в тон мне затянул вампир.
— А по сопатке? — невозмутимо отозвался я.
Ответа не последовало, зато за спиной раздался странный булькающий звук. Оглянувшись, я на секунду растерялся: вампира нигде не было, лишь листья на земле едва шевелились. Пронзенный догадкой, я упал на колени и по локоть запустил руку в землю. Вытащив за шкирятник беспрестанно отплевывающегося вампира, я довольно заржал, но холод железа приставленного к моей шее, заставил меня резко замолчать. Обидно как-то. Я ведь даже не почувствовал опасности.
— Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой, — продекламировал я когда-то прочитанные строчки. Не помню чьи.
Резко пригнувшись, я извернулся и что есть силы ударил головой в пах незадачливому хозяину меча. Сдавленно охнув, человек начал заваливаться прямо на меня, но я перекатом ушел из-под его падающей туши. Сделав еще один перекат по земле, я оказался за деревом. Поднявшись на ноги, огляделся, стараясь найти еще кого-нибудь, кроме загибающегося солдата, который глухо постанывал, держась руками за пах. Больше, вроде бы, никого не было. Видимо, разведчик хотел пожать все лавры один. Еще раз на всякий случай внимательно осмотревшись, я вышел из-за дерева. Поймав вопросительный взгляд вампира, покачал головой. Посмотрев на солдатика, решил, что не мешало бы узнать, зачем они, собственно, здесь появились. Но стоило мне сделать один-единственный шаг, как я провалился под землю по самую макушку. Если это такая разновидность зыбучих песков, то пошли эти пески к такой-то матери! Да и не должны они быть при таком климате, вроде. Тем не менее, зыбучие не зыбучие, других мыслей по поводу этих ям у меня не было, но не нравились они мне однозначно. На этот раз уже Канду пришлось вытаскивать меня, и эта тварь еще ржала при этом. Кое-как отплевавшись от набившейся полный рот грязи, я устремил свой злобный взгляд на уже более-менее оклемавшегося разведчика.