— И да и нет. Ты псих? — весело спросил голос.
— Я Хисп! — ответил я тоном оскорбленной невинности — Попрошу не путать.
— Значит, Психованный Хисп. А ты ничего. Мне нравишься.
— Рад за тебя. Ну, так в чем проблемы? Зачем меня сюда надо было тащить? Я так понимаю, это ведь ты выдернул меня из моего тела? Спрашивай, что хотел, а потом верни обратно.
— А с чего ты взял, что ты не умер? Ты же заболел? Так может, ты умер, а это рай?
— Рай? — Я огляделся по сторонам, потом пролетелся по кругу и констатировал: — Значит, фигня этот рай.
— Тебе здесь не нравится? — с удивлением спросил голос.
— Ну-у… если диванчик в угол, шторочки на окна, цветочков в горшочках понатыкать, комп с выделенкой поставить, то… будет совсем неплохо, а так интерьерчик слабоват. Советую сменить дизайнера.
Раздавшийся хохот оглушил бы, наверное, будь у меня здесь свое тело, а так — только временный ступор. Впрочем, он быстро прошел.
— А ты не меньший псих, чем я.
— Возможно, — отозвался подхохатывающий голос, — но, может, все-таки поговорим серьезно?
— Давай.
— Во-первых, попал в этот мир ты благодаря мне.
— Опа-а! Если это во-первых, то мне уже не хочется знать, что у тебя во-вторых, и совершенно отказываюсь слушать, что будет в-третьих. Между нами говоря, у меня там родители остались, сестра, друзья, знакомые, девушки. А ты, сволочь такая, дал хотя бы для начала сделать выбор. Хрен там с друзьями, девушками и тем более знакомыми, но семья-то моя переживает. Они же меня наверняка мертвым считают, а я здесь прохлаждаюсь. Так их бы хоть предупредил.
— Успокойся. В твоем мире не прошло еще и минуты, слишком разные временные потенциалы между двумя магическими эквивалентами этих миров.
— Э-э… что?! — Прозвучало достаточно жалобно, а этот голос опять заржал, как ненормальный.
— Что, не понравилось? Ладно, это я пошутил, просто разное течение времени в твоем и этом мире, по меркам твоего мира прошло только две наносекунды с момента твоего перехода, так что тебе здесь придется пожить достаточно долго, чтобы тебя потеряли в твоем мире.
— Но я же могу умереть, и тогда моя семья все равно достигнет того момента во времени, когда станет известно о моем исчезновении, и они будут переживать.
— А какая тебе будет разница? Ты же будешь мертв, чего тебе беспокоиться?
— А ну покажись!!!
— Зачем? — недоуменно отозвался голос.
— Чтобы я мог тебе хорошенько врезать!!! Какая разница, жив или мертв буду я?!! Главное — последствие, а этим самым последствием будут страдания моей семьи, что мне совершенно не нравится!
— Какие мы добрые! Хорошо, что ты ответил именно так, а не иначе. Не бойся, в случае твоей смерти твоя семья все будет знать, и им не придется больше ни в чем нуждаться. Но в обмен на это ты мне должен помочь сделать одно дело.
— А если я не соглашусь? — довольно грубо оборвал его я.
— То ты останешься в этом мире навсегда, — довольно жестко ответил голос. — Причем не на семьдесят или восемьдесят лет, которые ты прожил бы в своем мире, а до конца существования этой цивилизации, если же она не перестанет существовать, то и ты не перестанешь.
— Я могу покончить с собой.
— Не покончишь. Ты просто не сможешь это сделать. Ты сам установил свои принципы, а они против самоубийства.
— Но я могу действовать под впечатлением момента! Слишком большое потрясение, и я просто могу не успеть прийти в себя и что-нибудь с собой сделаю. — Звучало это, прямо скажем, не слишком уверенно, но все же хоть что-то.
— Нет. Когда настанет критический момент, ты образумишься и не сделаешь этого, у тебя такое мышление. А теперь отвечай на мой вопрос: ты согласишься помочь мне на тех условиях, которые я предложил?
— Да это чистый шантаж! — возмущенный такой несправедливостью, вскричал я.
— Именно.
В бешенстве я начал хаотично летать, стараясь хоть как-то успокоиться, а также подавить в себе желание набить морду этому существу, кем бы оно ни было. Вот ведь гад! Он просто не оставил мне выбора, хотя самое обидное было не в этом. Мне ведь хотелось ему помочь, невзирая на последствия и возможно грозившую гибель Вот это-то и было самым отвратительным. И сейчас я искал выход, чтобы согласиться и в то же время насолить «ему», но, к сожалению, не видел его. Ладно, первый раунд за ним:
— Хорошо. Я согласен. Только, если что, ты выполнишь любую мою просьбу, в чем бы она не заключалась, в рамках разумного, конечно.
Теперь настало время думать голосу. Через некоторое время, видимо, просчитав все, что можно, он ответил: