Но лучше не стало ни завтра, ни послезавтра, ни даже через неделю. Точнее, лучше становилось, но — катастрофически медленно, и периодически проявлялись новые способности. Так, как-то выйдя в лес погулять (точнее как баран пошел, сам не зная зачем), я совершенно забыл про время, а когда стало темнеть, был слишком далеко от своего дома. Делать все равно было нечего, поэтому отправился в обратный путь, тут-то и началось самое интересное. Зная не понаслышке, какие хищники водятся в этом лесу, я старался идти как можно тише и незаметнее. В итоге умудрился выйти за спиной у лирса, местного аналога пантеры. Причем, как я знал, слух у него был просто «чудовищный». Разумеется, я сначала обалдел, затем растерялся, а потом сообразил, что надо делать ноги. К сожалению, я потерял нужную концентрацию и уверенность, и, соответственно, превратился обратно в себя любимого (восемнадцатилетнего детину, который ходит с грацией слона). Стоило мне сделать шаг назад, как лирс обернулся на звук. Я сразу понял, с таким хищником голыми руками могу не справиться (говорили же идиоту, что в лес ходить без оружия — самый болезненный способ самоубийства). Единственное, что мне оставалось, так это действовать, причем быстро. Лирс, видимо, сам порядочно обалдел, из-за чего сидел на месте, глядя на меня. Считается, что к нему просто невозможно подойти так близко, чтобы он не услышал. Говорят, это проделывать могут только эльфы, причем у них есть что-то вроде экзамена, подтверждающего высшее мастерство, своего рода аттестат отличного лазутчика (разведчика, шпиона, воина, стрелка, охотника, нужное подчеркнуть — так как это лишь слухи, и я не уверен в их правдивости). Увидев, что лирс сам находится в прострации от удивления, я решил использовать этот шанс. Заорав и замахав руками, ринулся прямо на зверюгу. Это дало потрясающий результат! В той стороне, куда шарахнулось животное, образовалась чуть ли не просека. Лирс снес даже пару небольших деревьев. А я поспешил отправиться дальше (про лирсов говорят, что они не ходят по одиночке, но, к счастью для меня, на второго я не наткнулся). Минут через десять я вышел всего в нескольких десятках метров от своего дома, и тут же будто кто-то выключил мое зрение. Я стал видеть лишь слабый свет свечей в окнах дома, которые по вечерам зажигает Сина (служанка Ярослава). Домой пришел практически на ощупь, хотя, когда шел по лесу, мог разглядеть любую веточку под ногами. Весь следующий день я пытался ходить бесшумно, но, как ни старался, ничего не получалось (к ничего не ожидавшему Ярославу подкрасться смог, а вот когда он внимательно прислушивался, уверенный, что я за спиной и крадусь к нему, то начинал меня слышать шагов за десять).
Точно такое же поражение я потерпел вечером, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. Как бы я ни напрягался или расслаблялся, но «глаза ночного видения» так и не «включились».
Впрочем, это меня не сильно огорчило, торопиться было некуда, времени навалом (слишком большое преуменьшение — как бы глупо это ни звучало, — но как еще можно охарактеризовать слово вечность?). К сожалению (хотя, может, и к счастью, а то мне надоело околачиваться в этой деревне), через две недели случилось событие, которое запустило «механизм моего приключения».
День начался, как всегда, отвратительно. С ненавистной утренней пробежки, зарядки и купания в местной речке (считалось, что вода в ней просто ледяная, на самом же деле она была чуть прохладной, но в мире, где снег лежит только на очень высоких горах, и о нем знают лишь единицы, речка была ледяной). Когда я вернулся, посвежевший после водных процедур, то увидел возле дома возбужденных селян во главе со старостой деревни, который что-то упорно втолковывал мрачному Ярославу. Как выяснилось, дорогу в соседнюю деревню (или — город) где-то на полпути перекрыла банда разбойников. Так как деревня была самостоятельная и не принадлежала никакому лорду, то и жаловаться на этот факт было некому, кроме Ярослава. Как я уже сказал, проблема заключалась в том, что деревню отрезали от других селений. Но, честно говоря, я совершенно не видел смысла в таком перекрытии. Если Ярослав, едва дослушав до конца информацию старосты, стал спешно строить предположения, как избавиться от «этих гадов», то я как житель (бывший) технологически развитого, а потому логически мыслящего мира, начал с поиска причин. Я был совершенно уверен, что разбойники оказались здесь не просто так. Я бы понял их действия, если бы они сулили хоть какую-то прибыль, но перекрыть дорогу небольшому селу — зачем? Тут в другие деревни ходят очень редко, а когда дорога действительно нужна, так это после уборки урожая… которая, кстати, вот-вот закончится — если не сегодня, так завтра. Даже если брать время, когда часть урожая повезут на продажу, разбойникам от этого совсем немного прибыли, а вот для крестьян будет губительно. Эти деньги нужны им для того, чтобы купить самое необходимое, без чего не обойтись в повседневной жизни и не сделать легче свой труд.