Из-за того, что хорошо размялся, я был раза в два быстрее Кронда. Это поняли и остальные, трое из них отошли ненадолго, а потом вернулись с точно такими же палками, что были у Кронда. Вот теперь была разминка так разминка. Приходилось чуть ли не наизнанку выворачиваться, чтобы по мне не попали. Спустя три минуты в таком темпе я начал сдавать, от четырех палок, летящих с разных сторон, увернуться сложно. Блокировать-то выпады я не мог. Мысленно дав себе еще от силы секунд двадцать до попадания первого удара, я еле вырвался из кольца и, ломанувшись от них, схватил запримеченную ранее длинную скалку, видимо, кем-то забытую. Вот теперь преимущество было опять на моей стороне. Легкими ударами я отводил от себя стремительно летящие палки. Правда, скалку я, в основном, использовал только против Кронда и еще одного вояки, которому скорости и силы было не занимать, от остальных же продолжал просто увертываться. Эта пляска продолжалась еще минут десять, прежде чем все начали выдыхаться. Меня пару раз вскользь задело палкой, да и неудачно подставленная под удар скалка, из-за чего отсохла вся рука, энтузиазма мне не добавила. Пришлось некоторое время парировать удары левой рукой, из-за чего пропустил еще два скользящих удара; будь это настоящие мечи, остались бы только едва заметные царапины, но все равно было неприятно. Впрочем, с настоящими мечами в реальном бою уже в первые три минуты вряд ли бы кто-нибудь из них остался в живых.
— Ну, вы и быстрый, господин! — тяжело отдуваясь, произнес вояка, которого я ранее охарактеризовал про себя точно так же.
— Никогда не помогай врагам верить в себя, не увеличивай вероятность своего поражения. — Я буквально рухнул у стены конюшни и откинулся на нее спиной. Повертев в руках измочаленную скалку, швырнул ее туда, откуда взял; немного не докинул, но вставать, чтобы положить ее на место, мне было просто в лом.
— Так вы нас врагами не считаете? — опускаясь рядом со мной, поинтересовался парень.
— Как тебе сказать… Пока у нас просто нейтралитет. А вот то, что я сегодня показал, это было зря. Только все мы задним числом умны.
— Так господин Вард сказал, что вы отправитесь с нами. Нам надо доверять друг другу, — по-детски сделав недоуменное лицо, сказал он.
— Слушай, парень, тебя звать-то как?
— Дол, господин.
— Просто Дол?
— Прогорский Дол, господин. — Меня от этого «господин» скоро корежить начнет, но приходится терпеть.
— Прогорский Дол? — Почему-то мое имя считается странным, необычным, а вот такое у них самое нормальное. Что за хрень такая? Ну, Хисп? Ну и что в этом такого? А если еще сказать — Крэйзи, то вообще получается — туши свет.
— Ага. Прогорский. Только я не знаю, почему у меня такая фамилия. Отец, правда, как-то говорил: мол, из-за того, что наши предки жили возле гор, и ко всем фамилиям прибавляли окончание «горский». Так что, получается, если говорить без приставки, то просто Про Дол. Согласитесь, глупо звучит, так что я обычно пользуюсь только именем или полной фамилией.
— Да-а… дела… Как в сотне-то оказался? — озвучил я свой возникший в мыслях вопрос.
— Да случайно, — с деревенской наивностью сказал парень. — На дороге как-то в засаду попал какой-то вельможа, а я как раз из лесу вышел, ну и помог им отбиться. Так тот на радостях, что жив остался, мне рыцарское звание присвоил. Потому как если бы не я, их бы всех положили, а так разбойники не ожидали, что я сзади на них нападу, и растерялись. Ну а со званием рыцаря сидеть в деревне мне не захотелось, да и, честно говоря, смеялись надо мной. Говорили: мол, рыцарь, а сидит в деревне, вот я и подался в город, а там уже встретил господина Прокса, царство ему небесное, тот-то и взял меня к себе в сотню. С тех пор я при нем и был, пока на перевале ему стрелу в горло не засадили. Я из его сотни один остался, — совсем тихо закончил он.